Секретарь старшего принца 6

Вампиры кромсали этих тварей так, что тем требовалось всё больше времени на восстановление.

Бой не прекращался ни на минуту. Раненых относили за линию обороны, кого подлатывали и отправляли обратно сражаться, кого-то увозили в жилые земли. Драконы с денеями бились без перерыва. Правящие драконы практически не останавливали бой, так как они были самым мощным оружием.

Но время шло, блекло небо позади Нергала, тускнела его луна, а солнце клонилось к закату, и хотя серых тварей из внутренностей Безымянного ужаса становилось всё меньше, сам Безымянный ужас и его отрезанная, живущая своей жизнью часть, оставались всё такими же неприступными и непробиваемыми.

Войска сосредоточились на уничтожении зубастых условно мелких тварей, но, наверное, все просто боялись думать о том, что делать с гигантскими чудовищами.

Свет солнца золотился, как бывает перед закатом, вспыхивал яркими бликами на лезвиях Жаждущего крови. Активно стреляли стоявшие в связке со мной эльфы.

Вдруг земля подо мной рухнула вниз, я расправила крылья, но не успела их распахнуть — меня всосало в темноту, и над головой сомкнулись огромные зубы.

Жаждущий заорал матом.

Глава 44

Щит на миг вспыхнул огнём и растаял. Что-то твёрдое и склизкое сомкнулось вокруг меня, надавило. Чешуя выдержала этот нажим, но дышать — дышать было почти невозможно.

— Вытащи, вытащи меня из этой слизи немедленно! — Жаждущий извивался, рычал, ругался, плевался. — Ри, вытащи меня!"

"Да я сама хотела вылезти! Я оказалась внутри одной из тварей, и магию из меня вытягивало. Вокруг были сплошные зубы, они сжимали, но не столько перемалывали, сколько заталкивали меня вглубь. Воздуха не хватало, я попыталась резануть стенку внутренностей Жаждущим, но его гибкие лезвия в тесноте теряли подвижность и убойную силу.

Сама его форма не предназначалась для того, чтобы что-то пробивать, только резать…

«Многоликая!» — я пошарила по груди.

«Я защищаю твоё тело от давления, — ответила она. — У нас будет всего несколько мгновений, вложи всю свою силу, удар должен быть сокрушительным».

Давление резко усилилось — это Многоликая соскользнула с тела, формируя в моей ладони рукоять и лезвие. Жаждущий продолжал материться, я задержала дыхание, чтобы не вдохнуть слизь.

Зубы молотили моё тело, тут и там вспыхивала боль.

«Давай!» — Многоликой было плохо. Наверное, трансформация сделала её более уязвимой к поглощению магии или что-то такое, и я влила в неё свою магию. Рукоять раскалилась, сделать замах было почти невозможно, я нашла зазор между пытавшимися перемолоть меня зубами. Магию выкачивало, но всё, что собрала, я влила в клинок, мышцы и толчок телекинеза. Лезвие Многоликой ворвалось в тугую плоть, опаляя её, рассекая.