Секретарь старшего принца 6

Но пробудиться не получалось. Вероятно, надо было испугаться или что-нибудь сделать. Просто подождать…

— Ри, — мягко позвал Элор.

Вздрогнув, я уставилась на дверь.

Ри? Он назвал меня «Ри?»

Дверь отворилась, и Элор предстал передо мной: немного растрёпанный, в фиолетовой рубашке и жилетке с золотыми чешуйками. Он улыбнулся нежно:

— Проснулась моя маленькая соня.

Да не может быть! Это точно сон!

«Не может быть, не может быть», — повторяла я про себя, пока Элор обнимал меня.

А затем я почувствовала его нежность, желание, радость при виде меня, и это резануло меня почти физической болью.

Нет, не почти — мне было больно от этих ощущений. Они были словно ненастоящими, неправильными, слишком безоблачными.

Это просто сон."

"Но горячие губы Элора коснулись моих, и поцелуй… был нежным и жадным одновременно, он разливался по телу Элора восторгом, слишком чистой и незамутнённой радостью, и я не заметила, как руки прижали меня крепче, как Элор вместе со мной отступил. Вдруг он повалился назад, увлекая меня на постель. Я оказалась верхом на нём, и Элор запустил пальцы в мои волосы, снова целовал, опаляя жаром губ.

«Не так, неправильно, не такой сон», — стучало в мыслях, а Элор целовал мою шею, и я вдруг поняла, что не управляю собой, что это не я растворяюсь в его ласке, а какой-то образ меня, тело без разума. Разум повторял, что всё это не может происходить так… беспечно, светло, словно я обычная драконесса, обычная избранная…

Мне удалось ухватить контроль над телом, и я оттолкнулась, пытаясь встать. Элор тоже оттолкнулся от постели, повторяя моё движение, удерживая за бёдра. Я осталась на нём, сидела на его коленях, а он смотрел, и в его глазах была чистая незамутнённая нежность, губы блестели после поцелуя.

— Скажи мне правду, — попросил этот ненастоящий Элор и поцеловал мою грудь, лизнул ключицу. — Скажи мне правду, и всё будет так…

Его губы скользили по моей шее, целуя. Крылья распахнулись и у меня, и у него, но я снова не управляла собой в этом странном, глупом сне, и мои руки легли на плечи Элора.

— Скажи мне правду, Ри, чтобы я мог принять тебя… — его зрачки пульсировали.

Неуютно, мне было слишком неуютно в этом сне, я мотнула головой, кончики серебряных волос ударили по щекам.

— Я люблю тебя, — уверял Элор, и его дыхание коснулось моей шеи. — Люблю, как ты можешь сомневаться во мне после всего, что между нами было, после того, как мы стали частью жизни друг друга?

В груди болело, казалось, моё сердце разорвётся.

И эта щемящая, болезненная тоска расколола окружающее пространство. Судорожно вдохнув, я проснулась в сумраке гардеробной, вся укутанная собственными крыльями и меховым покрывалом. Одетая, как офицер ИСБ.

Рядом на подносе серебрились посудные колпаки, закрывавшие тарелки.