Секретарь старшего принца 6

Он бы мне просто не простил такого расточительства, как упущенная возможность добраться до Неспящих.

— Надо было точнее обговаривать детали, — отрезал Элор. — Я всё сказал, и это не обсуждается.

В пах я ему всё же заехала, но он был готов.

Глава 56

Драка не получилась: я понимала, что коленоприкладством и мордобоем мнение Элора не изменю, только усугублю впечатление о себе как об импульсивном драконе, а Элор, наоборот, этой драки будто опасался, и едва мы снова оказались в вертикальном положении без захватов, сжал моё запястье и телепортировал во дворец.

Император рычал. Сидел перед дворцом, хлопал лапами по газону и рычал от горя:

— Сокровищница! Мою сокровищницу ограбили! Закопались! Гады!

Он сильнее застучал лапами по земле, и только тогда я обратила внимание, что перед ним, вжавшись лбом в газон, сидят два серых болотных гоблина. Они казались комьями грязи перед огромным золотым драконом.

— Как вы посмели! — он опять забарабанил лапами.

Крохотные серые существа в набедренных повязках что-то бормотали и пищали, но с расстояния невозможно было разобрать их слов.

Меховой шар на башне принца Арендара слушал это всё, навострив уши с золотыми кисточками. В чёрной шерсти поблескивал узкий золотой месяц приоткрытого глаза. Императора соседство этого создания, похоже, ничуть не смущало.

— Я закрыл периметр дворца, — предупредил Элор. — До утра тебе не выйти. Извини, но тебе нужно время, чтобы успокоиться и проанализировать ситуацию. Мы обсудим всё после этого. А мне, похоже, пора взять на себя роль здравого смысла, это ведь не мою сокровищницу расковыряли.

Он несколько самодовольно хмыкнул, хотя целостность его сокровищницы была не его заслугой.

— Я спокоен, — процедила я, сожалея, что при императоре нельзя снова ударить Элора: это других можно убедить, что у нас с Элором плановые тренировки, а император просто взбеленится на такое моё поведение.

Император развернул к нам свою недовольную золотую морду и выпустил из ноздрей струйки дыма.

— Поговорим позже, — серьёзнее попросил Элор. — Иди в башню.

И я пошла. К башне. Но не в неё. Мне даже удалось шагать ровно и размеренно, словно ничего не случилось, хотя хотелось кусать, рвать и метать. Меня отстраняли от дела всей моей жизни. Теперь, когда я наиболее сильна. Когда у меня есть возможность отомстить, завершить всё это, меня хотят просто не допустить до операции! И это обещание отдать мне пойманных Неспящих — да кто их будет ловить? Они слишком опасны, это будет война на уничтожение, ни о каких пленных речи идти не будет! Захватят только тех, кого ранят достаточно сильно, чтобы они не могли сбежать и атаковать, не могли пить чужую кровь и поглощать жизни."

"Элор, конечно, может говорить что угодно.