Самый страшный след

Или вы думаете, что преступники прячут их под облучком какой-нибудь кибитки? Не смешите меня!

— А иконы? Думаешь, они так быстро успели их продать?! — столь же рьяно возражал ему Егоров. — Там, по описанию свидетелей, золота — килограмма на полтора!

— Если и попадется какая из украденных икон, они моментально найдут объяснение!

— Это какое же?

— К примеру, скажут, что купили ее или выменяли у местного алкаша. И попробуй доказать обратное.

— И докажем!

— Докажем, Вася! Обязательно докажем! — кивая, подошел к нему Иван. — А как насчет сроков, поставленных комиссаром? Управимся в оставшиеся четверо суток?

Возражение было серьезным. Егоров и Бойко молчали подобно школярам, не выучившим урок.

— Давайте думать, — вновь нахмурился Старцев. — Мы должны найти выход.

Докурив, народ разошелся по кабинету. Кто-то уселся за рабочий стол, кто-то принялся рассматривать большую карту СССР, висевшую на стене между шкафами.

Все молчали. Первым подал голос Васильков:

— Иван, а ты помнишь события на реке Северский Донец?

— На реке… Северский Донец? Да… вроде… помню, — неуверенно ответил он. Через секунду его осенило: — Ты про тот наш спектакль?

— Ну, конечно! Что, если сработать по той же схеме?

— А это мысль, Саня! Ну-ка, мужики, подгребайте ближе. Сейчас мы вам расскажем одну занимательную историю…

* * *Стрелковая дивизия, в состав которой входила разведрота Василькова, до переброски под город Рыльск принимала участие в Харьковской наступательной операции. Тяжелое было время. Немец хоть и стал регулярно получать по зубам, все одно пока не тушевался: либо пер вперед, либо упрямо держал позиции, покуда из тыла шли эшелоны со свежим подкреплением и новенькой техникой.

Разведчики обосновались в густом лесу, что темнел квадратом на левом берегу Северского Донца. Через неширокое русло виднелись кварталы Лисичанска, кишащего немецкими солдатами и офицерами 30-го армейского корпуса.

После нескольких суток упорных боев установилось затишье. Изредка над головами пролетали самолеты или постреливала дальнобойная артиллерия. Однако пехота наслаждалась передышкой: отсыпались, мылись в блиндажах, приспособленных под бани, стирали формяжку…

Васильков с небольшой группой прошвырнулся по лесистому берегу, произвел кое-какие наблюдения и был готов в составе своей роты выполнить любой приказ начальства. Хоть во вражеский тыл на разведку, хоть за «языком»…

На третий день его и в самом деле вызвал в штабную землянку командир полка. Вот только задачу он поставил необычную.

— Такое дело, Александр Иванович. В первом батальоне из хозяйственного взвода пропал водовоз, — устало сказал подполковник Дробыш.