Самый страшный след

Олесь Бойко отправился в Московскую епархию, чтобы получить сведения о погибшем отце Илларионе. Егоров с Баранцом к пяти вечера вернулись из Мытищ, где встречались со стариком Шандором. Старцев и Васильков в который раз раскладывали по полочкам имеющиеся факты и пытались распутать сложнейший клубочек…

Увы, дружная команда муровцев снова топталась на одном месте. Или найденные в архивах уголовные дела с фигурировавшими в них цыганами датировались слишком давними сроками, или преступники не имели отношения к остановившемуся в Мытищах табору.

Шандор за минувшую ночь не сомкнул глаз: опрашивал соплеменников, ездил в райцентр Щелково, где с середины прошлого года стоял табор его родственника. Тот слышал об убийстве в Челобитьеве, но помочь ничем не мог. Не нашел Шандор в таборе и финского военного мундира, о котором ему рассказал Старцев. Не разжился он данными и по поводу нападения на старика Кхамало. Одно лишь Шандор твердил с неизменной уверенностью: никто из его табора на такое дело пойти не мог.

Ничего не получалось и у Старцева с Васильковым. На столе в центре кабинета второй день «красовались» вещдоки: нож, которым был убит священник; окровавленная одежда, пуговица от финского мундира; клочок грубой материи, вырванный из верхней одежды; пучок непонятно кому принадлежавших спутанных волос. Рядом покоились документы: протоколы осмотров мест преступления, многочисленные показания прихожан и церковных чинов из Московской епархии. Два майора потратили несколько часов на рассуждения и споры, но так и не пришли к единому мнению.

В семь вечера Иван решительно поднялся из-за рабочего стола:

— Все, граждане, кабинетная работа себя исчерпала. Пора действовать!

Связавшись с дежурным по управлению, он заказал два служебных автомобиля и стрелковое отделение в качестве сопровождения для поездки в Мытищи.

— Не верю я этому Шандору. Надо лично перетрясти цыганские шатры и кибитки. Прекрасно понимаю, что если священника убили цыгане, то все следы давно заметены, но… чем черт не шутит? Поехали.

* * *В Мытищи прибыли в девятом часу вечера. Практически одновременно к табору подъехали на двух мотоциклах начальник Мытищинского РОВД, старший оперуполномоченный этого же отдела и участковый инспектор.

Бойцы НКВД высыпали из кузова грузовика и окружили табор. Молодые цыгане еще сидели у горящих костров, а старики и совсем маленькие уже отдыхали. При появлении большого количества вооруженных автоматами сотрудников милиции в стане цыган началась паника.

Обеспокоенный Шандор что-то крикнул соплеменникам и вышел навстречу сыщикам.

Вместо приветствия Старцев приказал всем цыганам собраться на краю поля у дороги.