Семья (не) на один год

Тогда сама бы поняла всё.

— Наташа, ты можешь прямо сказать? На что ты намекаешь?

Плакать мне уже не хотелось, но вот ладони начали дрожать. Тело будто первым догадалось, о чем речь и какой будет вывод.

— Лер, да твоего Лаевского прямо в загсе чуть Кондратий от желания не хватил. У него уши дымились! — Подруга тряхнула головой. — Если у кого и были сомнения, что у вас все по-настоящему, после этого секса рот в рот и мысли не осталось! Я вообще была уверена, что ты ходить сегодня не сможешь. Как последняя дура, спешила. Мази тебе везла обезболивающие. Все, что было в аптеке возле дома, скупила.

Она взглядом указала на сумочку. И снова притянула меня к себе. Сжала осторожно, как фарфоровую куклу.

— Ты бы видела вас со стороны, — произнесла Наташа с нервным смешком.

— Мы были похожи на настоящих?

Мои сомнения усилились во много раз. Все прикосновения и реакции Никиты стали выглядеть иначе. Поверить, что его тянуло ко мне, пока еще было сложно. Но глубоко в душе, там, где с утра все клокотало от непонимания, сейчас стало тихо.

— Лер... — Наташа с едва заметной улыбкой посмотрела на меня. — Такие взгляды даже в фильмах для взрослых не каждый актер сыграет.

— Ты шутишь! — пришел мой черед улыбаться.

— Если он врал, то он гениальнее Макконахи и Ди Каприо вместе взятых! — Наташа закатила глаза. — Да простит меня великий и шикарный Кевин Костнер! Но даже он нервно пыхтит в сторонке в сравнении с твоим мужем.

* * *Никита

Все три дня после свадьбы я был завален даже не по горло, а по брови.

Окончательно поняв, как сильно недооценили нас с Лерой, акционеры начали лезть вон из кожи, придумывая разные схемы.

За день я получал на электронный адрес жены по пять сообщений задним числом. Это были и уведомления о проведении собраний, и приказы Биркина, которые канцелярия якобы забыла выслать раньше, и досудебные претензии с очень странными суммами.

Чтобы отбиться от этого бардака и не дать акционерам протолкнуть втихаря какое-нибудь решение, мы с Пашей вкалывали вдвоем и еще периодически скидывали документы своим помощникам в московский офис.

В таком диком графике не удавалось нормально поесть или поспать. Я, как робот, отключался, стоило положить голову на подушку. И включался уже с четким планом на день, расписанным поминутно."

"Нельзя было сказать, что такой аврал случился у меня впервые. За десять лет насыщенной адвокатской практики было всякое. Но когда наступила пятница и моя секретарша привезла чемодан вещей для свадебного путешествия, я вымотался до такой степени, что даже не стал проверять содержимое.

— Ты смотри, ваши три дня легко можно продлить и на неделю, и на две, — вставил своих пять копеек Паша, когда за секретаршей закрылась дверь.

— Конечно, твоими молитвами. — Я снова уткнулся в документы.