Семья (не) на один год

Будто я не вопрос задала, а ударила лопатой по голове, Паша удивленно заморгал. Откинулся на спинку кресла. И лишь после долгой паузы произнес:

— Еще ты поумнела. — Он невесело хмыкнул.

— Так хотя бы эту тайну ты можешь мне открыть? — Я наклонилась к нему, словно боялась пропустить хоть слово.

— Сказать по правде, я бы с радостью. Вы оба у меня уже вот здесь. — Павел двумя пальцами указал на свое горло. — Лебеди, блин. Но за ответ на этот вопрос Лаевский меня точно убьет.

— Значит, это все же было связано со мной... — Я уже не спрашивала. Теперь это стало ясно и так.

— Я не отвечу тебе на этот вопрос. Хочу, но собственная жизнь и место в бюро мне дороже. Однако ты можешь найти того, кто тоже в курсе.

— Ты намекаешь на кого-то конкретного?

От напряжения я даже дышать перестала.

— Дело касалось банка. — Павел улыбнулся одним уголком губ. — Считай, что это подсказка. Но дальше копай лучше сама. И будь готова к самым неприятным открытиям.

Глава 24

Лера

После разговора с Павлом ощущение паузы, не покидавшее меня последние дни, внезапно исчезло.

Картинки с искореженным авто все еще заставляли вздрагивать, но мозг работал четко и холодно. Как будто передо мной был тяжелый пациент и от качества моей работы зависела жизнь.

«Кого искать?» — такой вопрос даже не стоял. Павел максимально аккуратно ушел от прямой рекомендации. Но я сама поняла, кто может помочь.

На СанСаныча надежды не было. За все годы нашего знакомства этот Цербер никогда не менял своей позиции, а его «Ты ни при чем» я уже слышала.

Отец Наташи тоже вряд ли помог бы. Возможно, у него и был ответ. Он все-таки вращался в тех же кругах, что и Никита. Но времени пробивать эту бетонную стену у меня не было.

Возможно, существовал кто-то еще. Какой-нибудь водитель Никиты, его секретарша или нынешний управляющий банком... Тот появился в нужный момент, и акционеры с ним были подозрительно покладисты.

Но существовала еще одна фигура. Мой персональный кошмар. Мучитель, из-за которого пришлось согласиться на договорной брак. Манипулятор, державший в ежовых рукавицах и банк, и мою приемную мать, и через нее — приемного отца.

Карма все же очень странная штука. Иногда она с легкостью разводит тех, кто собирался до конца дней быть вместе. А иногда — бумерангом возвращает тех, кого очень хотелось забыть.

После переезда в Гамбург я была уверена, что никогда больше не встречусь с Всеволодом Константиновичем Биркиным. Слишком много моей крови он выпил в прошлом. Но сейчас я стояла возле высоких ворот его частного дома и настойчиво жала на кнопку звонка.

* * *Некоторые мужчины с годами становятся только привлекательнее. Кого-то красит седина. Кто-то матереет. Всеволод Биркин за пять лет из яркого красавца превратился в тень себя прежнего.