Семья (не) на один год

разрешить другим вмешиваться в мою жизнь я больше не мог.

Прежнего выбора словно и не существовало. Вместо альтернативы в настоящем я четко видел лишь один выход — вернуть любимую женщину и закатать в асфальт того, кто посмел ее украсть.

В теории — ничего сложного, два действия.

На практике... пришлось немного повозиться.

Еще перед моим отлетом Игорь подтвердил, что его люди будут ждать в аэропорту. До этого момента он обещал добыть план острова и составить оптимальный маршрут.

При большом везении у нас даже был шанс обогнать Фурнье. Но на удачу я особо не рассчитывал. Не было у меня доверия к этой даме. Планы, схемы и парни Игоря вызывали больше доверия. Однако один сюрприз удача все же преподнесла.

Перед самым отлетом, не успела служба аэропорта откатить трап, на борт пожаловал еще один гость.

— Черт, Лаевский, ты то тормозишь, так что никакие пинки не помогают. То за тобой не угнаться!

Паша, мой партнер, переступил небольшой порожек и с видом бегуна после марафонской дистанции упал в ближайшее кресло.

— Ты бежал, что ли? Из офиса?

Пашу я с собой не звал и не сообщал ему о планах. Фурнье был только моей проблемой, и рисковать партнером не хотелось. За время нашей работы он и так сделал для меня гораздо больше, чем должен был.

— Почти. Так на педаль газа давил, что нога затекла. — Паша демонстративно похлопал себя по правой ноге и довольно ощерился.

— А если серьезно? Ты зачем здесь?

Пилот уже кивнул, что готов к взлету, так что тратить время на разговоры я не стал.

— Ну и вопросы у тебя! А что, так не понятно?

— Считаешь, мне лучше сразу лететь с адвокатом?

— Никит, у тебя уже такой опыт защиты себя любимого, что при необходимости сможешь отработать и за адвоката, и за прокурора, и за судью. Как клиент, ты мне вообще не интересен.

Словно пилот кивнул ему, а не мне, Паша снял пиджак. Бросил его на соседнее сиденье и принялся устраиваться. Втиснул в узкое, не предназначенное для таких громил кресло широкие плечи. Вытянул в проход ноги. Обживался, будто планировал остаться здесь надолго.

— Тогда..."

"Глаза остановились на мягком кожаном ремне, который обхватывал левое плечо Паши и заканчивался портупеей под мышкой.

— Я подстрахую, если у тебя дрогнет рука. — Партнер отследил мой взгляд. — Достало смотреть на твое хмурое лицо. И жену твою жалко. С самой свадьбы мается. Как еще сковородкой не прибила по тихой грусти?!

— Сердобольный какой!

Где-то далеко, на другом самолете, Фурнье удерживал мою женщину. К острову подъезжали люди Игоря. Поводов для волнения было хоть отбавляй. А я смотрел на человека, которого, думал, хорошо знаю, и готов был смеяться над самим собой.

— Да вообще. От нимба уже голова трещит.

— А наряд откуда? — Я кивнул в сторону кобуры.

— У тебя свои тайны. У меня свои.