Семья (не) на один год

* * *Новый модный ресторан в самом центре города встретил нас живой музыкой и блеском хрусталя. Помощники Филиппа расстарались на славу. Такого количества известных лиц не видели, наверное, даже знаменитые кинофестивали.

Стоимости нарядов и драгоценностей с лихвой хватило бы, чтобы укомплектовать несколько больниц самым современным оборудованием. А список фамилий мог привлечь внимание жителей всего Питера.

Я словно в далекое прошлое вернулась. Туда, где приходилось играть счастливую дочь депутата, мучить губы улыбкой, а ноги каблуками.

Другая на моем месте к двадцати семи годам, наверное, научилась бы получать удовольствие от всей этой роскоши. Местные барышни ничем не напоминали угнетенных рабынь с галер. Но моя интернатура и работа в клинике лишь укрепили нелюбовь к светским мероприятиям.

Сегодня я ни за что не справилась бы без Филиппа. К счастью, среди звездных гостей, фотографов и блогеров он был как рыба в воде.

Ведущие отрабатывали свои гонорары, рассказывая со сцены о целях фонда и важности участия в нем. Филипп лично общался с каждым приглашенным. Он создавал вокруг себя целые островки из знаменитостей и журналистов.

Все, что требовалось от меня — «плыть» рядом и не краснеть каждый раз, когда Филипп гордо представлял меня своей невестой и забрасывал комплиментами.

К середине презентации щеки, казалось, разучились покрываться румянцем. Ноги одеревенели. И только боль в висках напоминала, что пациент все еще в сознании.

Справиться с этой болью не помогли ни таблетки, которые я раздобыла у одной из официанток. Ни мятные прохладительные напитки. Ни ледяная вода, которой я аккуратно умылась в дамской комнате.

Последним неиспробованным средством оставался свежий воздух. Но прогулку на улицу я старательно откладывала на потом. Сколько могла, помогала Филиппу. Знакомила его со всеми, кого помнила по прошлой жизни. Лишь когда от боли в голове стали путаться имена гостей, я решилась ненадолго бросить жениха в одиночестве.

Очевидно, не стоило.

Возможно, лучше было отправить водителя в аптеку за нужным лекарством.

Может быть, существовал еще какой-то вариант.

Но, как только за моей спиной закрылась тяжелая дверь ресторана, выбора не осталось.

По глазам ударили сотни огней с проспекта. Фары машины, свернувшей на парковку, ослепили окончательно. И я интуитивно дернулась вправо.

Наверное, если бы не усталость и головная боль, все закончилось бы хорошо. Но долгий, напряженный вечер сыграл со мной злую шутку.

Острый каблук застрял в шве тротуарной плитки. Нога подвернулась. И вместо того, чтобы отскочить вбок, я стала неуклюже заваливаться на асфальт прямо под капот приближающейся машины.

Пожалуй, такая смерть была достойна премии Дарвина*. Падая, я даже успела об этом подумать.