Сердце Дракона. Десятый Том. Часть 2

Сам же ударный набалдашник выглядел почти так же массивно, как небольшой город смертных.

— ЩИТЫ! — взревел Эйнен.

Единственный из всех, кто стоял вокруг, он знал, на что была способна лучшая из убойных движений Доры. В отличии от Эйнена, практически все её техники были направлены на поражение как можно большего количества противников.

Будто с самого рождения Дора готовилась к войне и выбирала для изучения лишь то, что могло уничтожить целую армию.

— А-А-А-А-А! — закричала эльфийка.

Из её глаз и носа потекли кровавые дорожки. Напряжение, которое выдерживала Дора, когда над ней навис деревянный молот, видимый невооруженным глазом даже из столицы, было просто невероятным.

Эйнен, шепча слова заклинания, выставил перед собой щит черепашьего панциря. Направив в него половину от своего запаса энергии, он смог создать призрачный, но плотный панцирь, укрывший собой площадь в несколько километров.

Остальную же сотню километров линии фронта защитила стена щитов легиона. Вышедшие вперед латники в тяжелых доспехах вонзили в землю ростовые щиты. Соединяя их в на хлест и направляя внутрь силу, они вырастили стену энергии. Будто огромный щит, который вонзил в почву невидимый гигант.

— Держать! — разнеслись над равниной крики командиров, усиленных волшебством и энергией."

"Каждый из таких зычных кличей разлетался на огромные пространства и был слышен всем, без исключения.

Дора, не без труда, но подняла над собой собственный молот. И точно так же, вертикально, над ней замер и деревянный гигант.

Сперва показалось, будто это треснули доспехи, затем — что не выдержали кости самой эльфийки, но затем стало понятно, что сдалась земля под её ногами.

Разом, трещинами расползаясь по округе, почва под ногами Доры ухнула внушительной воронкой. А затем, с тем же ревом; с кровью, сочащейся сквозь сочленения доспеха, Дора обрушила свой удар на армию мертвецов.

Взрывом назвать произошедшее было бы неуважением к технике бывшей старшей наследнице клана Зеленого Молота и лестью к слову “взрыв”.

Огромный молот, площадью пусть может и не с весь смертный город, но с его небольшой район, ударил о головы мертвецов. Разом, еще до того, как он их коснулся, одного лишь его давления хватило, чтобы превратить в пыль почти сорок тысяч мертвецов.

Когда же молот, все же, ударил по уже просевшей и пустой земле, то трещины шириной в несколько крестьянских телег, мгновенно расползлись на многие километры.

Дождем в них падали мертвецы. Земля вновь, пусть и с “кровавой”, но радостью принимала тех, кого у неё забрали против её воли.

Ударная волна, дотянувшаяся до небес и разбившая десятки кораблей-призраков, разлетелась на полсотни километров вглубь армии мертвых.

По щитам армии дотянулось эхо.