Север в сердце

Для них Улааль и южане где-то далеко, и не факт, что они собирались напасть на нас, а вот мы, довольные жизнью, потому что всю тяжелую работу выполняют они, теперь явные враги, - можно было даже не думать, проводя ассоциацию с первым попавшимся в голове - переворотом в 1917 году. – И эти люди, которые вслух сказали о том, о чем думали они, хоть и считали эти мысли грязными, эти люди теперь их боги. И после этого простому человеку из Зарама, который совсем недавно был так рад, что ему позволили здесь жить, растить детей в безопасности и достатке, остается делать то, что делают все – ненавидеть нас, подтверждая свою ненависть тем, что говорит Орус.

- Сири, теперь я уверен в твоих словах о тебе и Ваале. Этих мыслей у меня никогда не было, - Драс сказал мне это прямо в ухо, наблюдая за тем, чтобы Гор и Бор не заметили. Я посмотрела на него и мотнула головой.

- Это информационная война. Людям теперь не нужны доказательства, - я ждала от них актуального вопроса, и ставила на Драса, но его задал Бор:

- Если мы победим Оруса, как жить с этими людьми, Сири? Как жить с ними в одном городе? – его взгляд выдавал его мысли, и он был напуган по-настоящему, и понимал, что это никак не отменить, не отмотать назад.

- Бор, люди всегда чем-то недовольны, особенно, когда их много. Теперь будем жить так, чтобы они получили то, с чем согласились. Лишь бы у Харэма и Юты все получилось, - я прошептала это только губами, но Бор и Гор мотнули головой, дав понять, что все поняли.

- Я надеюсь, они встретились с Севаром. Как-то не очень хочется умирать, - шептал мне в ухо Драс.

В дом вошел Орус, на этот раз он принес табурет, и отпихнул те, с которых охранники подскочили, когда он резко открыл двери. Минут десять он с улыбкой смотрел на нас и молчал. Пытался сцепиться взглядом с Драсом, который просто закрыл глаза и прислонил голову к стене. Казалось, он спал, но то, как он кусал изнутри нижнюю губу, выдавало, что он сейчас думает, он ищет ответы, ищет решение – он делал так всегда."

"- Можете признаться людям, что заставили их строить город, чтобы потом впустить сюда южан, и, если они простят вас, вы останетесь живы, хоть и в тюрьме. Вас будут кормить. Я даже буду впускать к вам ваших детей, - он смотрел на каждого из нас долго, говорил, с удовольствием растягивая паузы между словами – легко перенимает своего учителя.

- Твой учитель предал уже своего господина, так что, скоро придет и твоя очередь, Орус, - мне хотелось задеть его, «укусить» словом так, чтобы он заговорил своими словами, чтобы он «прорезался» из той личины, что ему нравилась.

- Что ты говоришь, женщина? Я старше Драса дважды, и не ему править этим местом, и уж тем более не тебе…

- Ты завидуешь, потому что ты глуп, и создать что-то ты просто не способен, как и твои люди.