Север в сердце

Я тоже планирую скоро выдвинуться домой – людей мало, и сейчас нам важны все руки, что есть, - нет, уж, тебе далеко от этих уловок, Орус, ты никогда не вел переговоров, где на кону стоит твоя квартальная премия.

- Ты же видишь, как их много, и знаешь, что друзьями назвать тех, от кого ты сбежала как воришка, нельзя, и мы первыми здесь примем удар, - он явно намекал, что именно я виновата в том, что сейчас на горизонте стоят корабли. Хорошо, говори, что хочешь, но именно я, «воришка», что украла у южан своих людей, которые не могли долгие годы попасть домой, изменю твою размеренную жизнь навсегда.

- Да, не спокойно у вас. Спасибо за беседу, карл Орус, мне нужно успеть завершить покупки. Скорее всего, выехать придется рано утром, - я дала ему понять, что разговор окончен, вынув свою руку от его локтя.

- Я думал вы хотите разговора, ведь вы суете свой нос везде и не доверяете своему мужу, - ехидная улыбка разожгла в моей душе костер, размером с дом, но покер-фейс в этом мире еще неведом, как и актерское мастерство.

- Я слишком любопытна, и мой муж уже не знает, что с этим делать. Но я стараюсь не докучать мужу, ведь он карл, и сам знает, как лучше.

На мне все женские дела Зарама, и их так много, что мы встречаемся с ним только на несколько часов, чтобы выспаться. А сейчас у нас еще больше дел, так что, думаю, я скоро забуду, как он выглядит. Не задерживайте пожалуйста наших людей, потому что наша жизнь зависит от урожая, карл Орус, - я старалась выглядеть добродушно, и, похоже, у меня это получилось, потому что его прищур, с которым он начал разговор, покинул лицо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌ Они могли вернуться только ночью, когда рыбаки вновь выйдут в море.

Мы уже собрали все вещи и покупки, оседлали лошадей и навьючили на них мешки. Если до рассвета они не вернутся, мы должны трогаться в сторону Зарама. Верхом это занимает больше времени, чем на лапахе, но мы должны гнать что есть мочи, пока они не поняли всего замысла, на следующий день после нас должны выехать часть наших людей, да, их признают дезертирами, но сейчас здесь это не так страшно пока. Это не карается расстрелом, и должно рассматриваться на сборе, а без Драса Орус не имеет права это решать.

Через среднее море мы переплавлялись на лапахе. Когда мы достигли другого берега, полностью рассвело. Драс не вернулся. Теперь мне оставалось только надеяться на то, что это не было ошибкой. Они хотели говорить со мной, но ведь он мог объяснить какова ситуация сейчас, и что нужно сделать для того, чтобы разговор состоялся. Или они не стали рисковать безопасностью наших земель, и теперь мне останется только ждать.