Шестикрылый Серафим

Наркотиками баловалась.

— Добаловалась. Бросить уже не может. И, в общем-то, не хочет. Какие-то компании у нее появились странные, посторонние в ее дежурство в отделение приходят. Попробовал с ней поговорить, она сначала отмалчивалась, а потом вдруг мне Сахиба припомнила.

— Ахундова?

— Его самого. Мол, где он, куда пропал, обещал, говорит, мне кое-что привезти и не привез. Ну, я ее в лоб и спросил: он тебе омнопон обещал? Она так же в лоб мне и ответила: морфин, ампулированный однопроцентный. Спросила еще, может, я на кого-нибудь выпишу?

— Ну, а ты что?

— Ну, что. Накричал на нее, конечно. И выписал. Она при мне же и укололась. Что-то надо с ней делать, Саша. Знает она много, а вот язык, судя по всему, ей держать за зубами становится невмоготу,

— Морфин, говоришь, любит? Ну-ну. Внутривенно? Колет хорошо?

— Колет классно. Она вообще медсестра экстра-класса. Я ее поэтому к себе и взял. Руки у нее золотые."

"— Да? У нее и мордаха — экстра-класса. Ну да ладно. Фотография ее у тебя есть? Хорошая?

— Нет. Адрес ее домашний я взял, телефон. А фотографии у меня нет.

— Юра, ну за кого ты меня держишь? Неужели ты думаешь, что у меня ее адреса нет? И фотографии? Но фотография у меня старая, как у нее в паспорте. А мне нужна свежая. Да какие проблемы с этим? У тебя же тесть — фотохудожник, каких поискать. Ты ему скажи, что ко Дню медицинского работника хочешь сделать какой-нибудь красивый стенд с фотографиями лучших работников отделения. Я думаю, он тебе не откажет. Привезешь его на работу, он их отщелкает, и все дела. Как тебе такой вариант?

— Я думаю, он согласится.

— Ты уж его уговори. Как только фотография будет готова, сам понимаешь, чем скорее — тем лучше, позвонишь мне в Москву. А фотографию оставишь в чистом конверте вечером в тот же день у себя на столе, на работе. Ее оттуда заберут.

— Каким образом?

— А это не твоя забота.

28 сентября 1981 г. (по телефону)

— Кстати, фотографии получились очень удачные, Натан действительно великолепный художник — из любой мымры красавицу сделает.

— Но хоть похожа?

— Спрашиваешь! Никакой ретуши. Просто удачно выбран ракурс…

4 октября 1981 г., г. Ленинград

В этот день у Ларисы Семиной было много работы, и ей пришлось задержаться в отделении. В клинике ждали приезда съемочной группы телепередачи «Здоровье», и Юрий Романович попросил весь медперсонал «вылизать» отделение до блеска. Несмотря на то, что во владениях доктора Орлова и без того всегда был порядок, экстренное мероприятие по наведению марафета в отделении задержало Ларису часа на два. Торопиться, собственно, ей было некуда. Почти две недели она пребывала в состоянии очередного затяжного конфликта с мужем. Сергей собрал вещи и уехал к маме на Гражданский проспект.