Шестикрылый Серафим

Однако не будете ли вы так любезны направить к нам кого-нибудь из ваших компетентных сотрудников для консультации?… Да-да, Орлов Юрий Романович, из Ленинграда. Благодарю вас, господин консул, мы будем ждать.

4 марта 1991 г., г. Нью-Йорк

— И все же, Юрий Романович, я не могу понять мотивов вашего заявления. Вы профессор, уважаемый специалист, известны, и у вас отличная репутация как в вашем родном городе, так и далеко за его пределами. У вас прекрасная семья, молодая жена, растет дочка. Великолепная квартира, машина, дача. Кто и чем может вам угрожать? Вы же не кооператор какой-нибудь, которого донимают рэкетиры. Насколько я понимаю, о каких-то политических притязаниях с вашей стороны речь никогда не шла. Как нам известно, вы всегда были достаточно лояльны, не так ли?

— Да, внешне все это действительно так. Но волей обстоятельств, сам того не осознавая, я был втянут в серьезнейшую преступную организацию, которая занимается наркобизнесом в Советском Союзе. Масштабы этой организации огромны, и она настолько сильна, что уже оказывает влияние на политические решения, принимаемые руководством страны. Да-да, не перебивайте меня. Я все указал в своем заявлении. И как мне кажется, смог достаточно обосновать это свое утверждение. Так получилось, что я оказался очень близко знаком с одним из руководителей этой организации, если даже не с ее создателем, который выдает себя за организатора Системы безопасности наркобизнеса и представляет себя новым спасителем Отечества. В последнем разговоре с ним я допустил оплошность, и он понял, что я слишком много знаю. И тоже, в свою очередь, разоткровенничался. Он разговаривал со мной так, как разговаривают с приговоренным к смерти, понимая, что они уже никогда никому ничего не расскажут. Если я вернусь в Союз, то уверен — буду немедленно ликвидирован этим человеком или его людьми. Поэтому я принял решение остаться.

— Ну, Юрий Романович, вы преувеличиваете! Неужели он пойдет на убийство?

— Вне всякого сомнения! Он делал это неоднократно. Только мне известно по меньшей мере о четырех совершенных или организованных им убийствах.

— Вы можете это доказать?

— Да, могу. Но я, извините, представлю вам доказательства не раньше, чем будет принято решение о предоставлении мне статуса беженца."

"— Зачем же вы так, Юрий Романович! У нас в стране достаточно крепкая правоохранительная система, и мы примем все меры, чтобы защитить вас от этого маньяка, если вы откажетесь от своего решения и вернетесь на Родину. Мы также, уверяю вас, постараемся забыть об этом вашем необдуманном шаге.

— Нет, молодой человек, нет и еще раз нет! Во-первых, мой шаг достаточно обдуман, и во многом он связан именно с тем, что я не верю в вашу способность меня защитить.