Шри Ауробиндо. Упанишады. Кена и другие

Когда образ остается не увиденным, а звук не услышанным, то происходит это потому, что ум не фиксируется на объекте, – он na patati, «не падает». Но мы должны сначала пойти дальше и задаться вопросом: что именно работает в афферентных и эфферентных нервах и обеспечивает внимание нервов. Мы уже убедились, что это не просто вибрация телесной материи в нерве. Будь это так, внимание нерва к каждому раздражению было бы обеспечено автоматически и неизбежно. Ведантисты говорят, что нервная система есть чрезвычайно сложно организованный аппарат для действия жизни в теле; то, что движется по нервам, – это прана (prāṇa), материализованный жизненный принцип, воздушный (vāyavya) по природе и потому невидимый для глаза, но вполне способный приспосабливаться как к жизни материи, так и к жизни ума, образуя точку соприкосновения или мостик между двумя принципами.

Но действие этого принципа жизни само по себе недостаточно для создания мысли, иначе ум мог бы организоваться в растительном царстве с той же легкостью, что и в животном. Появление мысли становится возможным только когда прана развивает интенсивность движения, достаточную, чтобы образовать среду для стремительной деятельности ума, а ум, получив наконец физический инструмент, вливается в движение жизни и завладевает им. То, что движется в нервной системе, есть ток жизни, пронизанный и насыщенный привычным движением ума. Когда движение ума вовлечено в ток жизни, как это обычно и бывает во всех формах, то ментальное знание не реагирует на контакты или воздействия. Ибо, как есть жизнь даже в металле, так и ум есть даже в металле – но в скрытом, вовлеченном состоянии тайного действия, бессознательный, как мы говорим, и ограниченный передачей в материю умо-форм, создаваемых этими воздействиями. Это станет понятнее, когда мы глубже проникнем в тайны ума; мы увидим, что хотя комок глины, камень и дерево не мыслят, в них есть скрытая матрица ума и в этой матрице накапливаются формы, которые могут быть переведены в ментальные символы, в восприятие, идею, слово. Однако только по мере того, как жизненные токи приобретают большую интенсивность, стремительность и тонкость, от чего тела объектов делаются менее прочными, но более работоспособными, возникают все нарастающие возможности для деятельности ума, а проявившись, ум становится все детальней, сложней и эффективней. Ибо тело и жизнь здесь выступают как pratiṣṭhā, основа ума. Но затем наступает время, когда ум, получив в жизни все, в чем он нуждается для высшего развития, начинает расширять себя и свою деятельность непропорционально дальнейшей организации своих телесных и витальных инструментов или даже вообще без их дальнейшей организации в человеке низшего порядка.