Шри Ауробиндо. Упанишады. Кена и другие

śreyaśca preyaśca manuṣyametastau samparītya vivinakti dhīraḥ ǀ

śreyo hi dhīro’bhi preyaso vṛṇīte preyo mando yogakṣemādvṛṇīte ǁ

2. И благое, и приятное приходят к человеку, разумный всесторонне рассматривает их и различает. Ибо мудрый предпочитает добро удовольствию, но неразумная душа выбирает удовольствие, предпочитая его добру и обладанию им.

sa tvaṁ priyānpriyarūpāḿśca kāmānabhidhyāyannaciketo’tyasrākṣīḥ ǀ

naitāṁ sṛṅkāṁ vittamayīmavāpto yasyāṁ majjanti bahavo manuṣyāḥ ǁ

3. И ты, о Начикетас, увидел вблизи предметы желания, то, что приятно и что красиво, и ты отринул их от себя; ты не попался в сеть богатств, в которой находят свою погибель многие люди.

"

"dūramete viparīte viṣūcī avidyā yā ca vidyeti jñātā ǀ

vidyābhīpsinaṁ naciketasaṁ manye na tvā kāmā bahavo’lolupanta ǁ

4. Ибо очень далеки они друг от друга, противоположные, взаимоисключающие, одно, что известно как Неведение, и другое – как Знание. Но Начикетаса я считаю истинно взыскующим знания, ибо великое множество желанных вещей не заставило его возжелать их.

avidyāyāmantare vartamānāḥ svayaṁ dhīrāḥ paṇâitaṁmanyamānāḥ ǀ

dandramyamāṇāḥ pariyanti mūâhā andhenaiva nīyamānā yathāndhāḥ ǁ

5. Пребывающие в незнании, во власти его, мудрые в собственном разумении и считающие себя весьма просвещенными, заблудшие это люди, которые, спотыкаясь, беспомощно блуждают по кругу, как слепцы, ведомые слепцами.

na sāmparāyaḥ pratibhāti bālaṁ pramādyantaṁ vittamohena mūâham ǀ

ayaṁ loko nāsti para iti mānī punaḥ punarvaśamāpadyate me ǁ

6. Младенческое разумение, сбитое с толку и опьяненное иллюзией богатства, не может открыть глаза, дабы увидеть переход в небесный мир; ибо кто думает, что есть этот мир и нет иного, тот снова и снова попадает к Смерти в рабство.

śravaṇāyāpi bahubhiryo na labhyaḥ śṛṇvanto’pi bahavo yaṁ na vidyuḥ ǀ

āścaryo vaktā kuśalo’sya labdhāścaryo jñātā kuśalānuśiṣṭaḥ ǁ

7.

 О Том, о ком многим нелегко услышать, а среди слышавших много таких, что не постигли Его, – чудо есть человек, который способен мудро говорить о Нем или искусен настолько, чтобы снискать Его, а если такой и найдется, то чудо есть слушатель, способный постичь Его, даже если знающий наставляет его о Нем.

na nareṇāvareṇa prokta eṣa suvijñeyo bahudhā cintyamānaḥ ǀ

ananyaprokte gatiratra nāstyaṇīyān hyatarkyamaṇupramāṇāt ǁ

8. Человек низшего порядка не может рассказать тебе о Нем, ибо из такого рассказа не сможешь ты истинно постичь Его, так как мыслят о Нем на разные лады.

Однако, не узнав о Нем от другого, не можешь ты найти здесь свой путь к Нему, ибо Он тоньше тонкого и неподвластен логическому осмыслению.

naiṣā tarkeṇa matirāpaneyā proktānyenaiva sujñānāya preṣṭha ǀ

yāṁ tvamāpaḥ satyadhṛtirbatāsi tvādṛṅ no bhūyānnaciketaḥ praṣṭā ǁ

9. Эта мудрость не постигается размышлением, о возлюбленный Начикетас, лишь поведанная кем-то другим, становится она истинным знанием – мудрость, которой ты обладаешь. Воистину, ты стоек в Истине! Со взыскующим подобно тебе я желал бы встречаться всегда».