Сказочник

Тимур поводил языком во рту, сглотнул, сделал шаг навстречу, четко осознавая, что хочет швырнуть цветы куда подальше, перебросить жену через плечо и понести ее в спальню, как пещерный человек.

— Привет, — краснея, пробормотала она. Потянулась, чтобы поправить пояс, но Тимур остановил ее.

— Нет, не шевелись.

В два шага подошел к ней, одной рукой обнимая за талию, снова оценивая ее миниатюрное сложение.

— Что у тебя под этим халатиком, Морковка? — спросил ее на ухо, вкладывая в руку цветы. — Ради бога, скажи, что ты голая.

Пальцы потянулись к полам халатика, нырнули внутрь, пробежали по теплому бархатному бедру, выше и выше, пока не наткнулись на кромку ночнушки. Тонкая, гладкая, наверняка стечет очень соблазнительно стечет по ее телу, когда он попросит Асю раздеться.

— Тимур… — выдохнула она, прижимаясь всем телом, поднимаясь на носочки, обволакивая запахом волос.

— Макс где? — спросил он, ловко запуская пальцы в ленту пояса, распуская его без особых усилий.

— В ванной, сказал, что будет окисать, — рвущимся от его действий голосом, ответила она.

— А Тим?

— Спит. — Она выдохнула, когда халат сполз на пол. — У него был очень насыщенный день.

— Маленькая, я весь день мучаюсь с эрекцией, — признался он, направляя ее руки, чтобы помогла ему снять пальто. Пальцами ног стащил туфли, рванул галстук. — Думаю о тебе и схожу с ума.

Она снова покраснела, но потянулась, откликнулась на ласку, слепо пошарила по его груди, выискивая пуговицы. Тимур увлек ее в сторону подсобки со стиральной машинкой. Весь день думал о том, что придет домой, сгребет в охапку свою маленькую женушку и выплеснет на нее свое желание.

— Гммм… Молодежь, — перебил их насмешливый голос. — Может сначала брата обнимешь, а? Не, я конечно понимаю, что у вас медовый месяц и все такое…

Тимур сцепил зубы, чтобы не выругаться, а Ася ошарашенно подпрыгнула у него в руках. Молнией подняла халат, закуталась в него. Если бы кожа могла жечь насквозь, то наверняка она бы стояла голой — так разрумянилась от стыда.

Тимур с сожалением покосился в сторону подсобки — ладно, это можно отложить и до завтра.

— Я тебе голову в следующий раз откручу, раз ты ею все равно не пользуешься по прямому назначению, — беззлобно проворчал он, прикрывая спиной Асю, чтобы та отдышалась и пришла в себя.

— Я сказала, что мы поженились, — виновато ответила Морковка.

— Умница, — похвалил он, ругая себя за то, что сам забыл предупредит Макса о кардинальном изменении в своей жизни. Не потому, что это не имело значения, а потому, что Макс свалился как снег на голову час назад, хоть должен был приехать не раньше первых чисел января. И, традиционно, поехал к нему, хоть у него была своя хорошо упакованная квартира.

Макс спустился по лестнице, обнял его, нарочно крепко, издеваясь.