Сказочник

Она мотнула головой, застонала — и так горячо, как настоящая раскрепощенная женщина, толкнулась бедрами обратно к его рту. Вот так, то, что нужно. Отвал башки.

Ася кончила громко, напрочь забыв о том, что пообещала молчать. Запрокинула голову, и звуки удовольствия вырвались наружу тяжелыми вибрациями, которые отозвались у него в штанах. И остервенело вцепилась ему в волосы, когда он попытался продолжить.

— Нет, пожалуйста, я просто задохнусь… — взмолилась она, сглатывая стоны, хоть большая их часть все равно срывалась с губ.

Все-таки нет ничего красивее, чем своя женщина, которая плавится от оргазма и, покачиваясь в одной ей понятном ритме, спускается с небес на землю. К черту тесемки лифчика — он прекрасен, и в нем Морковка выглядит как настоящая порно-звезда, но под ним скрывается еще одно лакомство.

— Понравилось то, что ты видела, маленькая? — покусывая одну за другой вишенки сосков, спросил он, ухмыляясь.

— Это было… горячо, — произнесла она.

— Хочу, чтобы ты завтра весь день думала о моей голове у тебя между ног, о том, как кончила мне на язык. Сможешь?

Она только застонала, подалась навстречу, подставляя грудь под язык. Вот и все, черта пройдена, стеснение потерялось где-то далеко, и теперь нет ничего, кроме одного на двоих желания раствориться друг в друге.

— Маленькая, хочу тебя без резинки, — почти взмолился он. — Хочу почувствовать.

Это приемлемо?

И мысленно хохотнул от идиотской формулировки.

— Ты хочешь…

— … кончить тебе на животик, например?

Почему это так заводит?! Почему с ней заводит совершенно все, даже вещи, которые раньше были просто пустотой, даже не посещали голову.

Ее ответ был красноречивее слов: ноги обвились вокруг его талии, подтягивая для более тесного контакта. И на этот раз Морковке не пришлось говорить, чтобы она смотрела, потому что ее взгляд жадно ловил каждое движение.

— Сними их, — прошептала она, отчаянно цепляясь рукой ему в шею.

Вот она, его жена — к черту стыд, к черту все на свете, пока они наслаждаются друг другом.

Одежда полетела на пол, член дернулся от предвкушения.

Медленно внутрь нее, не спешить, хоть она такая горячая и мокрая, припухшая от его языка, что, кажется, можно взять это маленькое тело быстро, в отрыв — и она будет наслаждаться этим ничуть не меньше. Но смотреть на Морковку — одно удовольствие. То, как жадно она ловит движения его члена в ее теле, как запрокидывает голову, на миг теряя контроль, и снова опускает взгляд. Тянется к нему в бессознательном порыве принять всего, до последнего миллиметра."

"Вскрикивает каждый раз, когда он заходит до самого конца.

И мир расплывается за пределами их тел, становится тусклым, опадает.

— Еще, еще, глубже… — просит — нет, требует! — Ася.