Сказочник

Хотелось сделать так, чтобы три дня, пока его не будет, Морковка могла думать только о нем. Что за блажь? Что. За. Нахрен?

Как и в прошлый раз Ася смущенно одернула шортики, обхватила себя руками за узкие плечи, неуютно переминаясь с ноги на ногу. Тимур поставил сумку на пол, радуясь, что между ними диван и по меньшей мере три метра свободного пространства.

— Уже едешь? — спросила Ася, растерянно наматывая на палец собранные в хвостик на макушке волосы.

— Время еще есть, но я не люблю приезжать впритык. Справишься без меня, маленькая?

— Не уверена, — честно ответила она. И сделала шаг вперед. Сама. Маленький шажок, но Тимуру стало до чертиков неуютно из-за того, что сдерживающее его расстояние стало меньше. — Я… Я…

— Не укушу, говори уже, — подбодрил Тимур, сглотнул от еще одного шага в его сторону.

— Можно я буду тебе писать?

— Нужно.

— Ты не против? Я не часто. Просто…"

"И еще шаг. И теперь остался только диван. И желание расколотить его надвое, шагнуть вперед, и снова поймать девчонку в объятия.

— Я не против, Морковка. Вообще я собирался тебе звонить, и надеюсь, что ты найдешь время ответить.

— Да! — Получилось у нее слишком громко, так что и сама испугалась. Потянулась, чтобы прикрыть рот ладонью, покраснела.

Ну блин же! Что за…!

— Я буду брать трубку, — с крика на шепот перешла Ася. И попятилась назад.

Тимур незаметно выдохнул, взял сумку и, развернувшись на пятках, двинул к двери.

Нужно уходить, прямо сейчас, пока еще мозги и штаны на месте.

Глава восьмая: Ася

Дверь за Тимуром закрылась и Ася беспомощно, на ватных ногах, опустилась на пол.

Что только что было? Что было весь прошлый вечер, когда она, словно ненормальная, колдовала над плитой, изображая счастливую жену, ждущую мужа после работы, готовая по щелчку его пальцев предложить себя в качестве десерта. Это была просто фантазия, имеющая к реальности такое же отношение, как и сон перед рассветом. Но эта фантазия помогала отвлечься от тяжелых мыслей, не думать о том, что она никогда не станет героиней такой же сказки.

Здесь и сейчас — почему бы не притвориться?

А потом веселый и улыбчивый Тимур превратился в хмурого и незнакомого человека: раздраженного, отстраненного. Того, к которому она никогда бы не села в машину, которому бы никогда не доверила себя и ребенка. И самое страшное, что в голове не было ни одной мысли, почему он вдруг изменился. Только что они мило болтали — и вдруг, откуда ни возьмись, между ними уже глухая стена. Не пробиться, не достучаться.

Всю ночь Тим капризничал, давал поспать ровно столько, чтобы она не свалилась с ног от усталости — и снова затянул капризы. Хорошо еще, что он был не из крупных детей, и пока еще не оттягивал руки. Если так пойдет и дальше, то через пару месяцев спина и плечи будут просить пощады.