Слишком поздно для нас
— У меня есть сын? И я удостоен чести наконец-то узнать об этом!?— Я звонила тебе, когда ещё была беременна, но твой телефон был заблокирован.— У тебя за целый год с небольшим не нашлось и двух минут связаться со мной?— Мне нужно было примчаться к тебе во Францию с ребенком и сказать, что он твой?— Уверен, можно было найти способ.— Чего ты хочешь?— Сына. Я хочу воспитывать своего ребенка.— Ну давай обговорим дни, когда ты сможешь забирать его…— Стоп! Сын будет жить со мной, как и ты.— Что? Ну а если нет? Я не стану жить с тобой.— Если нет, тогда выбирать дни посещения придется тебе, потому что сына я заберу в любом случае.
"
"— Понимать твои желания, ты хотел сказать, — прошипела она. — Тимур, я вообще тебя не понимаю, ты врываешься в мою размеренную жизнь и хочешь внести свои коррективы, устанавливаешь свои правила. Услышь меня! Я тебе не марионетка, которой ты можешь крутить и вертеть как тебе угодно, я живой и взрослый человек, как ты сам сказал. А ещё у меня есть своя личная жизнь, — Алина замолчала на несколько секунд. — Да мне очень жаль, что я не рассказала тебе своевременно, но на то были обстоятельства, в конце концов, — раздраженно произнесла девушка.
— Я тебя понял. Тогда в следующие выходные я заеду только за сыном. Заберу его одного. На одни выходные. Подготовь, пожалуйста, вещи, — сказал я и завел машину, понимая, что наша перепалка ни к чему хорошему не приведет.
— Покровский, ты в своем уме!? — голос матери моего ребенка сорвался на крик. — Я не отдам тебе Сашу. Даже на сутки. Он ещё слишком мал. Ты ведь даже не знаешь, что делать, если он проснется ночью, не знаешь, чем кормить его. Да и всего остального.
— Именно поэтому приглашение для тебя остается в силе, — спокойно ответил я. — Но я справлюсь, даже если ты не поедешь, поверь мне.
— Покровский, ты невыносим!
Я молчал, сказать было нечего. Алина отвернулась к окну и за всю дорогу до дома ее родителей не проронила ни слова. В воздухе витало уловимое напряжение. У меня есть сын, и я имею полное право на его воспитание. Да и, черт возьми, почему я не могу забрать его к себе и провести с ним время?
Спустя полчаса мы подъехали к дому, я заглушил машину, но Алина не спешила выходить. Девушка по-прежнему смотрела в окно и молчала. Я понимал, что она борется с самой собой, принимая важное для себя решение.
— Ну, хорошо, Тимур, твоя взяла, но пока только на одну ночь, — Алина повернула голову в мою сторону, ее взгляд был наполнен наигранной радостью. Девушка едва сдерживала улыбку, и я совершенно не понимал ее веселого настроения, учитывая тот факт, как рьяно она пыталась сопротивляться мне. — Но есть несколько условий.
— Я весь во внимании, — ответил я.
— Во-первых, ты не будешь донимать меня расспросами о моей личной жизни, — Лина загнула большой палец на правой руке. — Во-вторых, у нас с Сашей будет отдельная комната. Третье, ты не станешь настаивать на том, чтобы мы оставались у тебя каждые выходные.
— Лина, об этом могла бы и не говорить. Мы с тобой будем жить как соседи, — улыбнулся я.
— И еще, в воскресенье у меня дела, поэтому мы с Сашей уедем от тебя до обеда.
— Можешь уехать одна, а парня я привезу вечером.
— Хорошо.

















