Скиф-Эллин

Чтобы развязать, его надо было предварительно размочить, что делать не позволяли жрецы. Александр Македонский тоже не развязал и даже не разрубил, а всего лишь обругал и узел, и колесницу, и жрецов храма. Для последних все могло кончиться очень печально, если бы какой-то архитектор из свиты не подсказал царю, что можно вытянуть гестор (крюк в передней части дышла), благодаря чему ярмо само спадет вместе с узлом. Архитектор, видимо, предполагал, что так Александру Македонскому будет легче развязать узел, но дальнейших действий не потребовалось. Перепуганные жрецы сразу объявили, что ярмо он освободил и с задачей справился, а значит, покорит весь мир.

Кстати, фригийцы уверены, что живут в самом центре мира. На радостях царь взял меч у кого-то из приближенных и пару раз рубанул по узлу, оставив на нем всего лишь неглубокие отметки. Разрубить одеревеневшее лыко можно только острым топором за несколько ударов. Холуи тут же объявили, что узел был именно разрублен, что и станет легендой. Не важно, что ты сделал, важно иметь льстецов.

28

Киликийские Ворота — это каньон, пробитый речушкой между гор. Глубина ее сейчас мне по пояс, а ширина максимальная — метров десять.

Дно каменистое. Течение очень быстрое. В общем, типичная горная речушка. Длиной каньон километров семьдесят. Не знаю, сколько веков потребовалось речушке, чтобы образовать такой проход в горах, но, думаю, что очень много, судя по двухкилометровой в некоторых местах высоте склонов, поросших кустами и соснами. По большей части склоны крутые, иногда почти отвесные, без специального снаряжения не заберешься. Чаще всего именно в таких местах каньон сужается метров до десяти-двадцати. Разместив в таком месте на склонах по сотне лучников и метателей камней, можно надолго задержать любую армию, в том числе и македонскую, а если отважных парней наберется пара тысяч, то и уничтожить значительную часть оккупантов и заставить уцелевших убраться восвояси.

Эта мысль пришла мне в голову еще в предыдущую эпоху. Поскольку в то время данная территория была частью хеттской державы, моя армия прошла здесь без проблем. Сейчас это часть Державы Ахеменидов, пусть и с довольно широкой автономией. Поскольку мой отряд двигался во главе корпуса Пармениона, который в свою очередь был передовой частью македонского войска, я опасался оказаться в засаде.

Надеялся только на то, что нас не тронут, чтобы не спугнуть основную часть войска, и тогда Скифской иле придется возвращаться домой кружным путем по вражеской территории.

Мы без происшествий проскочили каньон за два дня, армия вышла только на третий, а обоз тащился четыре дня. Персы не сочли нужным устроить засаду. Точнее, проход охраняла многочисленная стража, которая чухнула, узнав о нашем приближении.