Скиф-Эллин

Останавливаюсь возле борта галеры, носовой ее части, дожидаясь подхода остальных лодок. От корпуса судна тянет асфальтом. Скорее всего, обмазан битумом. С носа скинут на берег широкий трап, на котором свободно расходятся два грузчика. Сейчас заносят выгруженные с арбы большие корзины с чем-то легким, потому что несут их поодиночке. За работами присматривает грузный тип высокого роста, одетый по-гречески в хитон из светлой ткани и длиной ниже колена, что говорило о том, что он не простой работяга, но и не воин, которые предпочитали длиной до середины бедер, и не жрец, которые носили до середины лодыжек.

Два пояса, на одном из которых висел длинный кинжал, а на другом — кожаный кошель, набитый туго, тоже подчеркивали его богатство. Сверху накинут темный хламис — овальный плащ, сколотый на груди, если не ошибаюсь, золотой застежкой в виде жука-скарабея. Наверное, с Египтом торгует.

Заметив меня, плотный здоровяк приблизился на пару шагов и спросил, внимательно всматриваясь в нас, плохо видимых, поскольку стояли далеко от костра, и спросил на греческом языке:

— Вы кто такие?

— А ты кто такой? — задал я встречный вопрос, чтобы потянуть время, дать возможность большему числу воинов высадиться на берег.

— Я — Евримедонт! — надменно ответил он.

Наверное, все Средиземноморье или, как минимум, вся Финикия обязаны знать, кто это такой. Никогда не чувствовал себя таким невеждой.

— Какой еще Евримедонт?! — с искренним удивлением спросил я и продолжил изображать туповатого варвара, каковым меня наверняка считают из-за акцента: — Мне сказали, что главный здесь кто-то другой, забыл имя.

— Аземильк, — подсказал Евримедонт.

 — Я — его зять.

— Точно, Аземильк! — как бы припоминаю я. — А про тебя ничего не говорили, сказали, только к нему обратиться. Как мне пройти к Аземильку?

— Вы по какому делу приплыли? — спросил он.

— Не знаешь, по какому делу воинов нанимают?! — изобразил я удивление, подходя вплотную к зятю тирского царя.

Евримедонт, видимо, почувствовал неладное, оглянулся. У ворот стояла стража, человек десять. Да и на стенах, наверное, дежурили лучники.

Позвать на помощь зять царя не успел, потому что я приставил к его боку кинжал и предупредил шепотом:

— Веди себя разумно — и останешься жив.

Евримедонт быстро оценил обстановку, сделал правильный выбор и выдавил хрипло:

— Да.

— Много еще грузить? — спросил я.

— Еще одна арба должна подъехать, — все еще хриплым голосом ответил он.

— Обойдемся без нее, — решил я. — Сейчас мы все вместе поднимемся на галеру, и ты прикажешь срочно отплывать.

— Да, — молвил зять царя.

Мы с ним поднялись по трапу рядышком, как два закадычных друга.