Скиф-Эллин

Некоторые девушки и женщины в накинутых на плечи козлиных шкурах или с козлиными рожками на голове, настоящими или сделанными из искусно заплетенных волос. Говорят, раньше в эти дни женщинам разрешалось участвовать в оргиях, но теперь празднество больше похоже на маскарад.

Возле храма Дионисия уже толпа народа. Стоит веселый гул. Меня с сыном, как важных членов общества, пропускают к самому храму. Женщины и рабы остаются в задних рядах. Мы здороваемся с остальными аристократами и становимся рядом с демиургом Агасиклом, басилевсом Деметрием и полемархом Харисием. Минут десять обмениваемся новостями, ожидая. Городской оркестр, отобранный из добровольцев, начинает громко играть на флейтах и бить в барабаны. Из храма выходит главный его жрец Клитофон, поднимает руки к небу и ждет, когда наступит тишина.

— Народ славного города Херсонеса, встречай бога Диониса! — торжественно призывает главный жрец.

Народ орет радостно и начинает пританцовывать. Вновь играет музыка. Если остальные праздники проходят торжественно и чинно, то Великие Дионисии — это четыре дня загула. Можно все, кроме мордобоя. Муж, застукавший жену с другим, не имеет права их бить. После праздника — пожалуйста!

Из храма четверо достойных граждан в накинутых на плечи черных козлиных шкурах выносят на специальных носилках скульптуру бога Диониса, высеченную из светлого мрамора. До пояса бог оплетен виноградной лозой. Тело у него стройное, мускулистое, а вот лицо мягкое, женственное. На голове бычьи рога. Так, наверное, по мнению греков выглядит муж неверной жены. Несут статую к городскому театру, ведь Дионисий не только бог растительности, виноделия, но и покровитель театра. Первым за статуей идет главный жрец Клитофон. За ним младшие жрецы храма. Затем басилевс Деметрий, за которым демиург Агасикл и полемарх Харисий. За последним пристраиваемся мы с сыном, а за нами остальные важные жители Херсонеса. Каждый занимает в процессии и театре место, согласно своему статусу. Все происходит мирно, без ссор. Никто не определяет, кому за кем идти и где сидеть, однако каждый, за исключением бедняков, которых это не касается, точно знает свое место. Статую устанавливают в оркестре театра. Там она пробует до конца Великих Дионисий.

Мест в театре каждого города столько, чтобы хватило всем гражданам, а таковыми считаются только мужчины. Посчитай места в театре — и будешь знать, сколько человек выйдут на стены защищать город. Женщин — жен богачей — допускали только при наличии свободных мест, но сидеть они должны были отдельно. Сейчас такие места были, поскольку, в связи с появлением в Херсонесе потенциальных граждан, купивших клеры и пока не собравших с них урожай, за зиму в театре пристроили сверху три ряда и начали трудится над четвертым.