Скиф-Эллин

Трудились молча, соблюдая мой наказ. Может, кто-то и нарушал изредка, но его крик тонул в воплях иллирийцев, которые в ужасе разбегались в разные стороны. Оно и понятно. Спишь себе, путешествуешь в сладком сне — и вдруг просыпаешься от криков и видишь, что на тебя беззвучно движется что-то черное, посеребренное рассеянным лунным светом и с окровавленной ромфеей в двух руках и рассекает твоих соседей на куски. Или думаешь, что это все еще кошмарный сон, но ноги твои, слава богам, не ватные, как это бывает обычно во сне, а движутся быстро, унося подальше от этого ужаса.

Не знаю, сколько иллирийцев порубили мы. Может, сотен пять, может семь или все десять. Считать было некогда. Мои воины быстро собрали оружие, доспехи и все, что попадалось в темноте под руки. Самой важной добычей была отара овец, запертая в загоне из жердей в верхней части поляны. Сколько там было изначально овец и баранов, сказать трудно, но до своего лагеря мы довели голов двести. Самых крупных баранов оставили себе. Трех я отправил в подарок Эригию. Остальных быстро и дешево продал Стесимброту, потому что их могли запросто конфисковать на нужды армии. Пусть маркитант рискует, разбирается с македонскими командирами, которые захотят потрясти его. Впрочем, Стесимброт тоже правильно оценил ситуацию и быстро распродал баранов малыми партиями своим коллегам, а те так же быстро — в розницу обеспеченным покупателям. В итоге свежее мясо дошло до армии, но не бесплатно.

Остальную добычу мои воины поделили между собой. Мне в подарок преподнесли кинжал из сварного булата в деревянных ножнах с серебряными скрепами и наконечником. Я отдал кинжал Ане. Им и мясо можно порезать, и воткнуть в пузо слишком озабоченным самцам из других отрядов, которые постоянно вертелись возле нее. В армейском обозе было много проституток, которых на греческий манер называли гетерами, но не у всех остались деньги на плотские удовольствия. В первую очередь предпочитали покупать еду, которой с каждым днем становилось всё меньше.

14

К обеду вернулся Александр Македонский с фалангой и потрепанными гетайрами. Тавлантии не рискнули напасть на усилившегося противника, не помешали разобрать завал и уйти с награбленным. Впрочем, добыча была бедновата. Даже при скромном рационе захваченного и имевшихся остатков хватит дней на пять-семь. Старшие командиры и приближенные к царю гетайры постоянно собирались в шатре у Александра и думали, как решить проблему. Небольшим отрядом Пелию не возьмешь, гарнизон в ней большой, а если бросить всю армию, то иллирийцы сразу ударят с тыла и флангов. Уйти, не захватив крепость — расписаться в бессилии, признать свое поражение. Тогда к победителям-иллирийцам набежит подкрепление из других племен — и все вместе попрут на Македонию.