Скиф-Эллин

"

"Заметив пожар у горы Микеле, оставленные в нашем лагере подожгли заранее приготовленный костер, ориентируясь на который мы благополучно вернулись домой. Потерь не было, если не считать сломанную руку при падении с трапа триеры. Добыча была, конечно, не ахти, зато повеселились. В ближайшие дни будет, о чем поговорить, над чем посмеяться.

О ночной вылазке я не доложил Эригию. Славы и наград нам не добавит, а вот добычей наверняка предложит поделиться. Пусть, как и финикийцы на службе у персов, думает, что триеры сжег злой дух или бог смерти. Наверняка пострадавшие уже придумали версию, почему он рассердился на них.

В персидском флоте и армии не меньше, чем у нас, жрецов, прорицателей, толкователей и прочих шарлатанов.

22

Осадные орудия — последний довод царей. Тараны сейчас трудятся над городскими стенами и воротами Внутреннего города Милета. Александр Македонский таким незамысловатым способом давал сигнал всем остальным греческим городам, что пора определиться: или ты с македонцами и остальной Элладой, или ты враг, с которым разговор короток и беспощаден. Должен признать, что осадная техника сделала значительный шаг в сравнение с предыдущей моей эпохой.

Не появилось ничего такого, чего бы я не знал, но многое усовершенствовали. Одни тараны, которые раскачивали несколько десятков человек, чего стоили. Городские стены в буквальном смысле слова крошились от их ударов. Кстати, стены были те самые, что при мне отремонтировали и сделали выше. Их, конечно, еще много раз подновляли, но основа та же.

Я стою на плоской крыше двухэтажного дома метрах в трестах от этих стен. До меня доносится грохот ударов и изредка порыв ветра швыряет в лицо горстку мелких серовато-желтых пылинок.

Рядом со мной стоят Битюс и несколько старых уважаемых бойцов. Менее уважаемые разместились на крышах домов позади нас. Бессам работа македонских саперов в диковинку, смотрят с открытыми ртами, как маленькие дети мультик по телевизору. Саперы пообещали, что к обеду, самое позднее к началу сумерек проломят стены. Обед уже прошел, пара узких проломов уже есть, так что через час-другой пойдем на штурм. В первой волне ломанутся наемники, фракийцы и иллирийцы. Во второй — греки. Македонцы подтянутся, если мы не справимся. Обычная практика — бросать в атаку первыми чужаков-союзников. Мы не в обиде. Ясно, что сопротивление будет слабым. Во Внутреннем городе сидят только те, кому по разным причинам противопоказано встречаться с Александром Македонским, причем профессиональных воинов среди них, тех, кто будет сражаться до последнего, всего сотни три. Это греки-наемники, по какой-то причине не ушедшие с Мемноном. Зато первым достанется самая ценная добыча. Я объяснил бессам, что брать в первую очередь — драгоценные камни, золото и серебро.