«Смерть» на языке цветов

Ему нужен был Лавров, никто, кроме Лаврова, поэтому Матвей припустил к тому поселку, в котором жил он, хоть это и было гораздо дальше.

Он не мог объяснить, почему, но он предчувствовал дальнейшие поступки убийцы. Откуда-то мальчик знал, что тот как раз поехал к ближайшему населенному пункту, полагая, что мальчик будет искать помощи там, куда лежал их с Лилей путь. Матвей был для убийцы ненужным свидетелем. И это означало только одно — мальчика будут искать, чтобы отправить в сарай к Лиле и Широкову.

* * *Лиля пришла в себя и не сразу поняла, где находится. Темнота вокруг рассеивалась тонкими лучиками солнечного света, проникающего через щели в досках. В лучиках плясали пылинки, точно так же, как это бывало в Лилином детстве, когда она, лежа на сеновале, лениво рассматривала их неспешный танец. Это было счастливое воспоминание — бабушкин сеновал, колкие высохшие травинки, пахнущие солнцем и немного выгоревшей, но не до конца утраченной свежестью.

В нынешнем ее положении счастьем не пахло ни капельки. Помотав головой, чтобы скинуть сонную одурь, Лиля попыталась выстроить цепочку событий, приведшую ее туда, где она сейчас находилась. Кстати, а где она? Она оглядела помещение вокруг. Лопаты, что-то похожее на верстак с инструментами, какие-то ведра. Скорее всего, она в сарае. Том самом сарае, который она заметила на участке Ильи Широкова, когда только выпрыгнула из машины. Вряд ли ее успели куда-то увезти."

"Лиля попыталась посмотреть на часы, чтобы понять, сколько времени провела без сознания, но не смогла. Руки ее были крепко связаны за спиной. Ноги (она попыталась подтянуть их к подбородку) тоже. Она лежала на грязном полу, связанная и с заклеенным скотчем ртом. Убивать ее здесь не стали, слишком опасно. Значит, убийца вырубил ее, ударив пистолетом по голове, связал и закрыл в сарае, чтобы успеть подготовить мизансцену для ее последующего убийства. Лиля не тешила себя надеждой, что ее собираются оставить в живых.

Она никак не ожидала узнать, кто убийца, на веселенькой залитой светом кухне широковского дома. Впрочем, встретить ее здесь в планы убийцы тоже точно не входило. Как там говорят, хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах? Неизвестно, как богу, но Лиле было совсем не смешно.

Больше всего она волновалась за Матвея. Зная высокохудожественную натуру убийцы, можно было предположить, что в очередной гениальной инсценировке будет уготована роль им обоим — и Лиле, и мальчику. Он — свидетель, его тоже необходимо устранить. Когда? Где? На этот вопрос у Лили не было ответа.

Она снова оглядела сарай вокруг в поисках Матвея. У противоположной стены сарая, там, куда сквозь щели не проникал хилый свет, лежал какой-то неподвижный куль, правда, слишком большой, чтобы оказаться ребенком. Да это же Широков.