«Смерть» на языке цветов

Лавров поежился, он с детства ненавидел этот звук, который появлялся как предвестник чьей-то беды. Он помнил, как еще ребенком при появлении «Скорой помощи» всегда скрещивал пальцы на руке, чтобы отвести несчастье. Ему казалось, что таким нехитрым способом можно заставить колокол звонить не по себе. Однако не получилось.

Так же завывала сирена, когда «Скорая» увозила отца. Обширный инфаркт не оставил шансов на спасение ни отцу, ни оставшейся вдовой маме, ни ему, Лаврову, который с уходом отца, казалось, потерял часть внутреннего стержня. Несправедливым был этот ранний уход, нечестным, неправильным. И скрещенные пальцы нисколько не помогли отвести беду. Зря Лавров старался.

Сейчас звук сирены нес не горе, а спасение. Услышав его, приободрились и Широков, и несчастный Мишаня, который уже не катался по земле, а сидел, опершись на корявый ствол яблони, с ужасом поглядывая на трупы застреленных собак. Лавров открыл ворота, и «Скорая» влетела во двор.

— Что тут у вас? — недовольно спросила вылезшая из машины докторица, обошедшая мертвых псов по небольшой дуге. Пожилая, полная, с отросшей химией на голове и привычно недовольным взглядом.

— У нас тут двое покусанных и двое предположительно с сотрясением мозга, — любезно доложился Лавров. — Предлагаю установить очередность осмотра. Сначала дама, потом хозяин этого гостеприимного дома, — он коротко кивнул в сторону притихшего Широкова, который мрачно смотрел на своих собак, которые были больше не в силах его защитить. — Затем вон тот мужчина под деревом, и на закуску я. Хотя у меня, скорее всего, парочкой швов обойдется.

— Ты ранен? — в ужасе спросила Лиля.

— Встретился с одной из этих милых собачек. — И увидев ее побелевшее лицо, Лавров поспешно добавил: — Да не бери ты в голову, царапина. Мишке больше досталось.

— Ничего себе, все людям, — просипел из-под яблони Мишаня и криво улыбнулся.

— Мы в полицию сообщим, — сказала врач. Она заметила пистолет в руках Лили и теперь косилась уже на него. — Мы обязаны.

— В полицию мы уже сообщили, — сказала Лиля. — Я — помощник руководителя следственного управления. Меня зовут Лилия Ветлицкая. Сережа, у меня в сумке удостоверение, вот только я не знаю, где сумка.

— В прихожей, — подал голос Широков. — Лилия Юрьевна, вы оставили ее в прихожей.

— Я принесу. — Лавров зашагал к дому. — Предлагаю всем пройти внутрь, потому что осматривать пациентов на сырой земле хорошо только в войну, а у нас, слава тебе господи, мирное время.

— Надо Матвея забрать, — сказала Лиля. — Он там один, тревожно мне.

— Я его в будке своей запер, там безопасно, да и дома жилые рядом, — успокоил ее Лавров. — Сейчас ребята приедут, я им вас передам и съезжу. С мальчишки тоже показания же снять надо. И не тревожься.