«Смерть» на языке цветов

Она пришла за Матвеем. Я достала папино ружье, но ты все-таки поторопись.

* * *Все шло наперекосяк. Не так, как должно было быть. Лёка снова и снова возвращалась мыслями к своему плану, такому четкому, ясному и понятному, что запутаться в нем, казалось, было просто невозможно. И тем не менее где-то этот план дал сбой, который привел к провалу."

"«Еще никогда Штирлиц не был так близок к провалу», — вспомнилось ей, и она нехорошо, по-волчьи, улыбнулась. Митю должны были арестовать за убийства. Это было абсолютно очевидно. Он избавился от молоденькой любовницы и, чтобы спрятать лист в лесу, придумал историю с маньяком. У Митьки с детства были проблемы с сердцем, а жизнь с такой взбалмошной истеричкой, как Сашка, вряд ли походила на курорт, поэтому он должен был умереть от инфаркта либо сразу при аресте, либо в тюремной камере.

У него случился инсульт, что не меняло дела, но Ковалев не умер. Он лежал в реанимации городской больницы, и это было плохо, неправильно. Сашку, которая повторно попыталась покончить с собой (что поделать, у девочки всегда была нестабильная психика), успели откачать, и кто-то из них двоих вполне мог догадаться о скромном вкладе Лёки в их судьбу.

Впрочем, их слова ничего не значили. Следов она не оставила, в этом Лёка была уверена. То, что она — родственница одной из жертв — это просто случайность, которая ничего не доказывает. А вот то, что она не ликвидировала мальчишку, который случайно увидел ее в коридоре интерната, это плохо, очень плохо.

Почему-то она была уверена, что щенок, по следу которого она сейчас шла, именно тот, из интерната. Откуда он взялся, почему вместе со следовательшей оказался в доме Илюхи, этого она не понимала. Лёка приехала к брату, чтобы отбыть обязательный номер и узнать свежие сплетни. Работающий на телевидении Илья рассказывал много интересного, именно из этих рассказов она почерпнула все необходимое для реализации плана.

Войдя в дом, она увидела Ветлицкую и остолбенела. Та не могла тут находиться, а главное, не должна была увидеть в этих стенах ее, Лёку. Впрочем, и в том, что они с Ильей брат и сестра, тоже не было бы ничего страшного.

Эх, как не вовремя у нее сорвало резьбу при виде Ветлицкой. Лёка запаниковала, хотя прекрасно знала, что еще ни одна паника не приводила к положительному результату. Она сорвалась, наговорила глупостей, выдав себя, а затем выхватила пистолет, купленный по случаю несколько лет назад и придававший каменной уверенности в себе, и ударила Ветлицкую по голове. Илья закричал, тонко, по-заячьи, он всегда был тряпкой и трусом, здоровый крепкий лоб, смелости которого только и хватало на то, чтобы выковыривать беззащитную черепаху из костяного панциря.