Смерть дублера
Рекс Стаут, создатель знаменитого цикла детективных произведений о Ниро Вулфе, большом гурмане, страстном любителе орхидей и одном из самых великих сыщиков, описанных когда-либо в литературе, на этот раз поручает расследование запутанных преступлений частному детективу Текумсе Фоксу, округ Уэстчестер, штат Нью-Йорк.В уединенном лесном коттедже найдено тело Ридли Торпа, финансиста с незапятнанной репутацией. Энди Грант, накануне убийства посетивший поместье Торпа и первым обнаруживший труп, обвиняется в совершении преступления. Нэнси Грант, сестра Энди, обращается к Текумсе Фоксу, чтобы тот снял с ее брата обвинение в несовершённом убийстве. Фокс принимается за расследование («Смерть дублера»).Очень плохо для бизнеса, когда в банки с качественным продуктом кто-то неизвестный добавляет хинин. Частный детектив Эми Дункан берется за это дело, но вскоре ее отстраняют от расследования. Перед этим машина Эми случайно сталкивается с машиной Фокса – к счастью, без серьезных последствий, – и девушка делится с сыщиком своими подозрениями относительно того, кто виноват в порче продуктов. Виновником Эми считает хозяев фирмы, конкурирующей с компанией ее дяди, Артура Тингли. Девушка отправляется навестить дядю и находит его мертвым в собственном офисе… («Плохо для бизнеса»)Все началось со скрипки. Друг Текумсе Фокса, бывший скрипач, уговаривает частного детектива поучаствовать в благотворительной акции по покупке ценного инструмента для молодого скрипача-виртуоза Яна Тусара. Фокс не поклонник музыки, но вместе с другом он приходит в Карнеги-холл, чтобы послушать выступление Яна. Концерт проходит как назло неудачно, и, похоже, всему виной скрипка. Когда после концерта Фокс с товарищем спешат за кулисы, чтобы утешить Яна, они обнаруживают скрипача мертвым – он застрелился на глазах у свидетелей, а скрипка в суматохе пропала («Разбитая ваза»).
Внешний облик этого человека, казалось, напомнил о чем-то мужчине в сером костюме; он достал блокнот и карандаш, аккуратно вывел: «ГД88 у ЛТ во вт.», а затем убрал их в карман.
Спустя пять минут за окошком кассы послышалось какое-то шевеление. Мужчина в сером костюме, предположив, что это может иметь какое-то отношение к нему, поднялся с кресла и приблизился. Из окошка на него уставились слезящиеся глаза старика.
– Мистер Тингли крайне занят. Он желает знать, по какому вопросу вы его беспокоите.
Мужчина в сером костюме вновь извлек из кармана блокнот, вырвал из него страницу, на которой написал единственное слово: «Хинин», сложил листок пополам и просунул в окошко:
– Передайте это ему, пожалуйста.
Спустя еще три минуты мужчину в сером костюме пригласили пройти дальше, и появившаяся курносая дама провела его к двери, на которой красовалась надпись: «Томас Тингли». Войдя, мужчина вежливо поздоровался и сказал человеку, сидящему за столом с бумагами, что явился поговорить с мистером Артуром Тингли."
"– Это я. – Пухлое, осунувшееся лицо человека за столом было не менее утомленным и раздраженным, чем его голос.
– Я назвался, когда записывался на прием. Моя фамилия Фокс. – Посетитель сел на стул, стоявший у стола, и вежливо улыбнулся хозяину кабинета. – Я живу за городом, недалеко от Брустера. На прошлой неделе я купил несколько банок с «Лакомствами от Тингли», и содержимое одной из них заметно горчило. Один мой друг, ученый-химик, произвел по моей просьбе анализ и заключил, что в банке был хинин. Как, по-вашему, такое могло случиться?
– Понятия не имею! – фыркнул Тингли.
– Банка? Все еще у моего друга.
– Что значилось на этикетке?
– «Печеночный паштет, номер три».
Тингли покряхтел, раздумывая.
– Где вы ее купили?
– У Брейгеля, на Мэдисон-авеню.
– В магазине Брейгеля? Бог ты мой! Это первый раз, когда… – Тингли осекся и уставился на посетителя твердым долгим взглядом.
– Направляясь сюда, я мог предположить, – с сочувствием произнес Фокс, – что несу вам ошеломляющую новость, но, очевидно, ошибался. Видите ли, я детектив. Текумсе Фокс. Вероятно, вы слышали обо мне.
– И где же, черт возьми, я мог о вас слышать?!
– Просто думал, вы можете оказаться одним из немногих, кто слышал… – (Разве что цепкий взгляд Покорни смог бы уловить едва заметные признаки того, что это заявление задело самолюбие Фокса.
– Нет.

















