Смерть дублера

Такое лицо даже располагало к себе, хотя на первый взгляд Фокс счел его непривлекательным: широкий рот диссонировал с довольно острым носом, а беспокойные серые глаза казались слишком маленькими по сравнению с нависшими над ними бровями.

– Такой больше ни у кого нет! – похвастался Помфрет, подавая гостю напиток. – У меня есть еще одна ваза в этом стиле, она стоит в гардеробной жены. Если хотите, я покажу ее вам перед уходом, и еще несколько жемчужин коллекции… – Он рассмеялся чуточку сконфуженно. – Думаю, я так горжусь ими по одной простой причине: эти вазы – единственное во всем мире, что мне принадлежит.

Куплены они на деньги жены, разумеется, потому что я всегда был беден, но сейчас вазы мои.

Фокс сделал глоток хайбола и поинтересовался:

– А как вы их приобретаете? Через агентов или выбираете сами?

– Ни то, ни другое. Больше я этим не занимаюсь. Бросил. Моей жене не нравится, когда предметы расставлены в запертых витринах, она предпочитает размещать их на виду. В этом смысле я с ней согласен, но примерно год назад один неуклюжий болван опрокинул пятицветную вазу эпохи Мин, прекраснейшую из всех, что я встречал, и она разбилась на двадцать кусков.

Верите ли, в тот день я плакал. Не просто шмыгал носом, а проливал настоящие слезы. Это меня и прикончило. Я завязал. Такой превосходный предмет, и я несу ответственность… – Помфрет сделал глоток и продолжил, не сводя хмурого взгляда со своего стакана: – А прошлой осенью меня постигла новая утрата. Черная прямоугольная ваза эпохи Ваньли… Сейчас я вам ее покажу. – Поставив стакан, он снял с полки папку для бумаг и, порывшись в ней, отыскал нужную страницу.  – Вот цветная фотография. Эта ваза уникальная, жемчужина любой коллекции. Видите эту золотисто-желтую глазурь? Эти зеленые, белые крапинки? Снимок не передает и половины их очарования.

Фокс внимательно рассмотрел фотографию:

– Ее тоже разбили?

– Нет. Эту вещь украли. Она просто исчезла в тот злосчастный день, когда… Да что это я? Не хочу надоедать вам скучными подробностями.

Фокс пустился было в вежливые заверения, что ему ничуть не скучно, но тут в дверь постучали, и в ответ на приглашение Помфрета войти в комнате появился Перри Данэм.

– У меня приказ, – сухо сообщил он. – Проверка. Уже пришли все, не считая Коха, и мама желает понять, куда вы делись. – Перри протянул Фоксу руку. – Привет! Я Перри Данэм, если вы забыли меня с нашей прошлой встречи. – Он бросил взгляд на полупустой стакан Фокса. – А это мысль!

– Выпьешь с нами? – предложил Помфрет, но без особого, как показалось Фоксу, радушия в голосе.

– Да, если у тебя найдется бурбон.

– Бурбона нет, к сожалению. Скотч, ирландский виски, ржаной…

– Поищу себе бурбон.