Смерть дублера

Специалист также сообщил мне, что толстый слой лака на внутренней поверхности верхней или нижней деки нарушает резонанс и эффектность звучания любой искусно сделанной скрипки и что об этом известно всякому, кто худо-бедно разбирается в музыкальных инструментах.

Фокс огляделся кругом, ненадолго задерживая проницательный взгляд на каждом. Когда дошла очередь до Гебы Хит, та избрала этот момент для того, чтобы привнести в ситуацию немного гротеска, который в любых других условиях сделал бы ее центром всеобщего внимания. Она картинно прижала обе ладони к груди и глухим, зловещим голосом воскликнула:

– Лак!

Впрочем, ее, кажется, никто не услышал. Каждый из сидящих за столом по-своему реагировал на пристальный, изучающий взгляд Фокса. Наконец тот прервал тишину, обратившись ко всем сразу:

– Вы слышали ответы, и они вам не нравятся. Не могу вас винить. Могу предположить – мисс Тусар нашла в этих фактах подтверждение своей догадке о том, что ее брат был убит. Может, и так. Или не так с точки зрения закона. Тот, кто сотворил такое со скрипкой, вероятно, рассчитывал унизить скрипача и покрыть его имя позором. Даже если при этом была учтена вероятность того, что охваченный смятением Тусар покончит с собой, будет крайне непросто, если вообще реально, доказать, что такая возможность была своевременно учтена и привела к спланированной расправе. Поэтому я сомневаюсь, что в итоге кто-то заплатит за смерть Тусара собственной жизнью. Впрочем, какая-то расплата все же должна настичь этого человека. Когда вечером в понедельник я сидел в зале и смотрел на лицо Тусара, то понятия не имел, что происходит на сцене, зато теперь имею… И хотя в силу своей профессии мне доводилось сталкиваться с множеством преступлений, включая убийства, я не припомню деяния столь же отвратительного и ужасающего.

– Надо думать, ваш тон несет в себе порицание всей глубины нашего морального разложения? – с сарказмом предположил Кох. – Уверяю вас, я не наливал в скрипку Яна лак.

За столом зашептались, и Фокс повысил голос:

– Порицать – не мое дело, меня волнуют только факты. Я больше не выступаю с дружеским отчетом перед группой, в которую и сам вхожу. Я собираюсь немедленно сделать одно из двух: либо я поговорю с каждым из вас, по очереди и наедине, и вы ответите на…

– Вот так рыбина! – воскликнула миссис Помфрет. – Нам определенно предстоит решить, что следует предпринять, но если вы считаете, что я позволю превратить мой дом в полицейский участок…

– В этом и состоит альтернатива, миссис Помфрет. Либо полиция, либо я. Более того, я начну с вашего сына. Когда меня оставили здесь одного в прошлый раз, он явился сюда с известием, что вы хотите со мной поговорить. Он остался, а я вышел, но затем я тихо вернулся и заглянул в замочную скважину.