Смерть дублера

Первый: ты влюблен в Гарду Тусар? Второй: что тебе известно о ее отношениях с каким-либо мужчиной или мужчинами, включая Перри Данэма? Третий: откуда у тебя та ваза? И четвертый: кто и за что решил тебя прикончить? Начнем, пожалуй, с самого простого. Итак, где ты взял вазу?

– Никто не хотел меня прикончить! – прохрипел Диего.

– Тогда воспользуйся альтернативой. Почему ты пытался убить меня?

Диего открыл было рот, но захлопнул его, ничего не ответив. Он молча смотрел на Фокса, на все еще выдвинутый ящик комода, на стоящую нараспашку дверь с ясно различимыми щепками, торчащими из взломанного косяка. Диего судорожно втянул в себя воздух, содрогнулся всем телом и, лишь когда дрожь прошла окончательно, снова остановил взгляд на Фоксе.

– Так и быть, – сказал Диего, – вызывай полицию. Я догадался, что ты узнал вазу Помфрета. Знал, что именно ради этого ты хотел сегодня прийти ко мне – чтобы услышать мои оправдания. Но оправданий не было. Это я украл вазу, в чем не собирался признаваться. Поэтому я… занялся подготовкой, как ты говоришь. Может, заранее подозревал, что в такую ловушку тебя не заманишь.

– И через несколько минут после того, как я вошел в дом, побежал наверх посмотреть, сработала ли она.

– Да, я… чтобы увидеть, как ты… убедиться, что…

– Звание чемпиона мира среди путаников и недотеп торжественно присуждается тебе, Диего.

– Сам знаю. Прежде всего, зачем я только стащил ее…

– Вот-вот. Неразумный был ход. И теперь ты в трудном положении, куда загнал себя сам… или загонишь, когда на тебя навалятся копы. Кстати, где ты раздобыл нитробензол? Тебе придется рассказать, разумеется. И про ту посудину заодно. А что скажут свидетели? Ты разве не сидел над своими аранжировками с момента моего звонка и до прихода сюда? Почему взломал дверь, хотя мог просто воспользоваться ключом? Тот же вопрос насчет комода. И что ты сделал с вазой? Я еще битый час могу продолжать в том же духе. Самый тупой из копов поднимет тебя на смех вместе с твоими признаниями.

– Ну и пусть, – упрямо буркнул Диего.

– Бог ты мой! – с ноткой отвращения возмутился Фокс. – Ты ведь не хочешь сказать, будто и впрямь вообразил, что хоть кто-нибудь проглотит такую наглую ложь?"

"– Я хочу сказать, – твердо встретил его взгляд Диего, – что, если ты позвонишь в полицию, они услышат от меня только это… – Невольная гримаса исказила его лицо, обнажив зубы и десны. – И все остальные тоже услышат, включая и тебя, Фокс. Если хочешь расследовать убийство – вперед! Я хочу призвать убийцу к ответу не меньше тебя самого. Только не здесь. Я никого не убивал. Проклятье! Какое отношение к убийству могут иметь мои чувства к Гарде? И при чем тут чертова ваза? – Диего оборвал себя; его челюсть ходила ходуном; он приподнял руку и тут же безвольно уронил ее.