Смерть дублера

По другую сторону пролива Лонг-Айленд и в нескольких милях западнее Дэн Пейви сидел, развалившись на переднем сиденье кабриолета, припаркованного перед домом Дона Картера в Саут-Норуолке. Он сидел неподвижно, с закрытыми глазами. Внезапно дернулась его правое колено, шевельнулась левая рука, распахнулись глаза. Одним рывком Дэн сел прямо, огляделся по сторонам, после чего, моргая, сверился с наручными часами – 16:40.

– Та-ак! – сказал себе Дэн, и гулкий рокот его голоса выражал потрясенное недоверие.

Еще целых три минуты он просидел, не шевелясь и глядя прямо перед собой.

– Так! – с прежним недоверием повторил Дэн. – Сынок миссис Пейви по имени Дэн грезит о девочке. Не смей это отрицать. Встряхнись! У вашего малютки жар, миссис Пейви? Возможно, у него острое воспаление мозга. Жалость-то какая! Промойте ему башку и повесьте сушить на солнышко. Как далеко он может плюнуть? Фу!

Дэн выбрался из машины, дошел до двери с вывеской «Бар и гриль», вошел внутрь и заказал двойной скотч.

Выпив виски залпом, Дэн обвел заведение хмурым взглядом и заказал еще. Вторая порция последовала за первой. Заказав третью и послав ее за первыми двумя, он вновь попросил повторить.

Человек за стойкой бара выразил осторожное сомнение.

– Правильно, – проворчал Дэн. – Лишняя трата денег. С тем же успехом можно пытаться наполнить пустой автомобильный бак чайной ложечкой.

Он сгреб со стойки сдачу, вернулся на улицу, протопал полтора квартала до аптеки, устроился на табурете у стойки с мороженым и обратился к подошедшему пареньку:

– «Восторг Уэстчестера» с орехами. – И пока тот занимался сложными манипуляциями, пробормотал: – Да, сэр. С орехами…"

"День начинал клониться к закату, когда вскоре после шести окружной прокурор Ф.

 Л. Дервин, сидя за столом в своем кабинете в Уайт-Плейнсе, промокнул лицо уже влажным платком. Мало того что ему изрядно докучали требовавшие сил и времени побочные эффекты самого впечатляющего дела об убийстве из всех, какие только знал округ Уэстчестер за все время, проведенное Дервином в кресле окружного прокурора, он не мог припомнить, чтобы ему еще хоть когда-нибудь бывало так душно. Гроза, задевшая город на пути к проливу, принесла лишь кратковременное послабление; сейчас жара и влажность с лихвой вернули себе сданные позиции. Дервин обратил взгляд к сидящим напротив него мужчине и девушке, позволил платку упасть на стол и раздраженно заговорил:

– В любое время мне могут потребоваться от вас новые показания. Не могу сказать заранее, когда и насколько частыми будут допросы, как долго они продлятся. Мистер Коллинз прав, разумеется, когда говорит, что отказ от дачи показаний – ваше полное право, однако в таком случае у закона возникает право сделать на этом основании собственные выводы.