Софья. Другой Мир 2

Чересчур огромный и помпезный, а гостю и вовсе без сопровождения реально заблудиться.

Остановившись возле одной из дверей, Михаил легонько постучал. Не дожидаясь ответа, нажал на дверную ручку и уверенно вошел, увлекая меня за собой.

В небольшом уютном кабинете царил приятный полумрак. Хозяин дома стоял возле панорамного окна, но, казалось, нашего появления не заметил. Держа мобильный возле уха и неотрывно глядя в черноту за стеклом, старший Разумовский внимательно слушал собеседника.

Пользуясь моментом, осмотрелась. В отличие от дома, кабинет вызывал положительные эмоции.

Думаю, тут комфортно работать. Нет ничего лишнего: широкий стол с большущим монитором на столешнице и приставленным шикарным офисным креслом; рядом, прямо на стене несколько полочек с книгами; на полу темно — серый пушистый ковер.

Не позабыл хозяин и о месте для отдыха. Угловой диван солидно поблескивал темно — коричневой кожей в самом дальнем углу справа. Подле него — симпатичный круглый столик и вмонтированный в стену внушительных размеров аквариум с разноцветными рыбками.

Немного подальше виднелась чуть приоткрытая дверь.

Дом морских обитателей подсвечивал откуда — то снизу мягкий свет, причудливые водные растения размеренно колыхались, меж них неспешно плавали жители аквариума. Одного взгляда на эту безмятежность хватало, чтобы душа наполнялась покоем.

Пару мгновений полюбовавшись рыбками, перевела взор на спортивную фигуру у окна. И с удивлением поняла, что владыка Южного княжества выглядит уж больно по — домашнему: немного взъерошенные влажные волосы, светлая футболка, легкие серые спортивные штаны и… босые ступни.

Складывалось впечатление, будто звонок застал мужчину прямо после душа.

— Ночью вылетаю, — неожиданно сказал князь и нажал на отбой. Повернувшись, несколько мгновений задумчиво смотрел куда — то сквозь нас. А потом, сделав приглашающий жест, негромко произнес: — Добрый вечер. Прошу.

— Добрый вечер, отец, — тотчас откликнулся Михаил.

— Добрый вечер, — поздоровалась любезно.

Мы с княжичем устроились на диване, а Разумовский — старший, небрежно положив мобильный на столик, сел практически напротив.

Мужчина выглядел крайне усталым и одновременно чем — то глубоко озадаченным.

Все так же не выпуская злосчастный стакан из рук, я мельком глянула на Мишу и, к своему удивлению, заметила на его лице лишь спокойствие и ожидание. Странно. Даже если не брать в расчет попытку моего отравления (о которой никто из Разумовских еще не знает), то разговор между отцом и сыном предстоял очень серьезный.