Софья. Другой Мир 2

Шероховатая кора больно впивалась в кожу, но сейчас казалось, что только этого и заслуживаю. Усмехнулась и, не жалея себя, продолжила: — Однако мне очень нравилось чувствовать себя рядом с ним уникальной и единственной. Как же, самый популярный парень в школе, красавчик, спортсмен, ни на одну из учениц «Эвереста» не обращает внимания! — тихонько вздохнула. — Я не хорошая, Катя. Ты ошибаешься, — сглотнув, больно прикусила губу. — Фактически, всегда все делаю только для себя. Миша, безусловно, эгоист редкостный, но и я ничем не лучше. Два сапога — пара!

— С чего ты взяла, что делаешь все лишь для себя? — искренне возмутилась подруга.

— Да ты же день и ночь пашешь словно проклятая! Ты заботишься обо всех: о сестрах, о рабочих и слугах! — Катя тряхнула головой и тише добавила: — Не выдумывай и не принижай себя. Ты — чудесный человек, и обязательно будешь счастлива!

— Что ты знаешь обо мне? — хмыкнула невесело. — По сути, ни — че — го, — произнесла по слогам, неотрывно глядя на подругу. — Ты не задумывалась, почему я столько делаю для других? — прищурившись, плотно сжала губы, затем язвительно произнесла: — А если не из — за широты души и сердечной доброты? Просто рабочие приносят прибыль, а в твоих глазах мне нравится видеть восхищение? Я не такая хорошая, как ты думаешь, — повторила с горечью и покачала головой.

Напряженная пауза повисла в воздухе. Вновь убрав с лица упрямый локон, Катенька медленно заправила его за ушко и твердо произнесла:

— Того, что уже знаю, достаточно. Можешь не переубеждать, мнение не изменится. Мое восхищение — искренно. Если оно тебе действительно нужно, я готова каждый божий день рассказывать, как тобой горжусь, напоминать, какая ты сильная, умная и красивая.

И тебя, и у меня, и у сотни других людей масса недостатков, да. Но это естественно. Так было, есть и будет. А как жить — каждый решает сам, — не по годам мудро произнесла девушка и уверенно добавила: — Ты живешь по чести и по совести. О человеке говорят не слова, а поступки, — повторила сама не зная того Катя слова светлейшего князя.

Почувствовав скатившуюся по щеке одинокую слезинку, до боли закусила губу.

И зачем, спрашивается, пыталась вывести из равновесия подругу? Ну да, мне плохо. Только при чем тут Катя?

Резко подавшись вперед, крепко обняла напряженную девушку и шепнула едва слышно:

— Прости.

— Ну что ты! Я вовсе не сержусь, — отозвалась та без малейшей обиды и тепло улыбнулась. — Хочешь, покажу, чему меня Никита научил?

Не дожидаясь ответа, она выпрямилась и плавно вытянула вперед руку. Через несколько мгновений в траве засветились мягким уютным светом желтые огоньки.