Страшная сказка (не)для Золушки

Поскольку замахнулось это нечто не просто так, резко опустив руку туда, где ещё с секунду назад лежала моя голова, и ударив по матрацу отнюдь не кулаком, а зажатым в нём каким-то предметом. И судя по тому, как он вошёл где-то наполовину в кровать, им мог оказаться лишь очень острый нож. Не знаю, насколько длинный, но проткнуть им мою шею было бы явно несложно.

Ударивший в голову адреналин, подбросил меня на кровати, как взрывом невидимой бомбы. Я даже не помню, что тогда закричала. То ли «помогите», то ли «на помощь». Но ждать, когда знакомая в темноте комнаты высокая женская фигура вытащит из матраца нож и снова на меня наброситься, естественно не стала.

Тут же метнувшись к изголовью кровати и схватившись за первое, что тогда попалось мне под руки. Не знаю, откуда у меня взялась идея использовать одну из подушек в качестве оборонительного щита, но других на этот счёт мыслей у меня всё равно не имелось.

Да и немного, можно сказать, с ходу привыкнув к темноте, я наконец-то кое-как рассмотрела и узнала нападавшую на меня «незнакомку». К этому времени она успела с возмущённым рычанием вытащить нож из проткнутой ею кровати и запрыгнуть на неё коленками, как дикая и очень гибкая кошка, от стремительных движений которой даже у меня невольно захватывало дух.

Не говоря про испытываемый ужас с паникой.

– Анника! Ты с ума сошла? Ты… ты что творишь?

– То, что должна была сделать с тобой в первую же ночь, тварь! Прирезать тебя во сне ещё тогда!

Вот теперь я убедилась в том, что передо мной сумасшедшая уже окончательно. То, с каким презрением и срывающимся, как у неуравновешенной истерички голосом она всё это прошипела-прорычала, указывало лишь на её абсолютное неадекватное состояние.

После чего эта ненормальная снова на меня набросилась, собираясь ударить уже, скорее, хоть куда-нибудь – только бы ударить и наконец-то попасть.

Но я опять интуитивно подняла руки с подушкой и таким образом уберегла своё лицо от неминуемой встречи с лезвием ножа. После чего прочувствовав, как оно проткнуло в этот раз начинку моего очень мягкого щита, тут же скрутила его вокруг руки Анники и с таким же, как и у неё остервенением, начала закручивать его всё больше и больше, одновременно наваливаясь на нападавшую и пытаясь припечатать её к кровати весом своего тела.

– Прекрати! Хватит! Ты в конец спятила? Или думаешь тебя за это погладят по головке?

– Он не должен был тебе ставить клеймо! Почему ты, блядь? Ненавижу!

Даже в кромешной темноте нельзя было не заметить, какими выпученными и наполненными бешеной ненавистью глазами она смотрела на меня, хватаясь второй рукой за моё лицо и пытаясь выцарапать мне глаз и разодрать щёку со скулой.