Страшная сказка (не)для Золушки

А ведь раньше от присутствия и близости этого человека меня бомбило совершенно иными эмоциями. Зато сейчас готова была растечься у его ног жидкой лужицей. И поди пойми от чего, то ли от того, что он мне спас жизнь, то ли от всех его заботливых надо мной действий.

– Встать на ноги и немного постоять сможешь?

– Н-не знаю…

– Попробовать всё равно придётся. Давай. Если что, держись за мои плечи.

Он мне и сам помог встать со скамейки, а я тут же воспользовалась его предложением, протянув рефлекторно к его округлым мощным плечикам свои немощные пальчики. Хотя да, резкая дрожь в ногах чуть было не вынудила меня осесть обратно.

Если бы не сильные и широкие (и такие горячие) ладони Кроноса, придерживающие меня за талию, я бы, скорей всего, так и сделала.

– Повернись ко мне спиной.

И опять я это сделала не без его помощи, поскольку не сразу поняла, что он от меня хочет. Дошло уже тогда, когда уткнулась взглядом в стеклянную стенку душевой кабинки, невольно вздрагивая от мягких прикосновений рук мужчины к моей спине и всему, что находилось ниже под атласной тканью шортиков и майки.

– И надо будет наложить новую повязку на тавро, а то её сорвало совсем.

Наверное, осталась в кровати. Сейчас в спальне поменяют постель, а я тебе обработаю все раны. Об остальном уже поговорим завтра. Наверное, будет лучше дать тебе ещё какое-нибудь успокоительное со снотворным.

– Нет!.. Пожалуйста, не надо! Лучше… Лучше вы останьтесь.

К этому моменту Федерико уже развернул меня обратно к себе лицом и снова усадил на скамейку, грузно нахмурившись от моей неожиданной просьбы.

– Я… я боюсь оставаться здесь одна.

– Сюда уже никто так просто войти не сможет. Я поменяю до утра код на входных дверях…

– Пожалуйста… Я боюсь… по другой причине.

Мне просто страшно, как и быть здесь совсем одной…

Не знаю, где я набралась смелости посмотреть умоляющим взглядов в глаза человека, для которого, возможно, чужие жизни не значили ровным счётом ничего. Но сейчас мне было просто плевать на всё это. Я всё равно ни черта о нём не знала, сколько бы мне о нём не рассказывала раньше та же Одувалова или Анника. Не думаю, что кто-то вообще мог его знать, кроме очень близких ему людей. А в этом месте, похоже, таковых совсем не водилось.

Может поэтому после случившегося и моей чудом спасённой жизни, я и стала смотреть на него другими глазами, увидев то, чего раньше не замечала. Вернее, убедив себя в этом. Что за этой непробивной маской неуязвимого языческого бога находился кто-то действительно живой, кто был способен не только на решительные действия, но и на настоящие человеческие чувства – на то же сочувствие или даже нечто большее.

– Хорошо. Я останусь с тобой здесь на эту ночью, но только потому, что ты ещё не в себе. Только предупреждаю сразу.