Страшная сказка (не)для Золушки

Было ли мне больно? Да, было, но не до такой степени, чтобы орать благим матом и звать на помощь в истеричном припадке. К тому же сама боль длилась не так уж и долго. Вернее, её изначальный приступ в тот самый момент, когда мне показалось, будто в меня пытаются вогнать что-то очень большее и раздирающее в том самом месте.

– Я сказал РАССЛАБСЯ!

Самое ненормальное в этом безумии было то, что я почему-то разделяла склонённого надо мной мужчину с той болью, которую он мне причинял, когда пытался протолкнуть в меня свой большой член. Будто там происходило что-то совершенно отдельное от того, что он на самом деле хотел со мной сделать. Хотя, в какой-то момент острота боли начала притупляться, а потом и вовсе сходить на нет, пусть и не совсем до конца. Да, её фантомная пульсация и резь всё ещё растекалась по моему влагалищу где-то у самого входа, но, в конечном счете, она начала смешиваться с вновь занывшими приливами эрогенного удовольствия и возбуждения. А потом и вовсе перешла в нарастающую с каждым более глубоким толчком фаллоса извращённую похоть.

Никогда ещё до этого я и думать не думала, что от подобной боли тоже можно получать удовольствие и даже хотеть большего. Постепенно расплавляясь в этом невесомом вакууме греховного экстаза и даже теряя ощущение верха и низа. Хотя, возможно, не последнюю роль сыграла и выпитая мною таблетка. Ведь как ни крути, но я даже мысли не допускала о том, что меня сейчас банально насилуют. Разве от насилия хотят кончить или испытывают такой ослепительный спектр из сводящих с ума эрогенных ощущений и ещё более убойных эмоций? Не говоря уже о том факте, что мне совершенно не хотелось оттолкнуть от себя нависшего надо мной мужчину.

Мне вообще казалось, что он меня будто в прямом смысле этого слова гипнотизировал, когда поначалу неспешно проникал (вернее, проталкивался) в меня, а потом, через какое-то время, ускорив темп и толчки, уже буквально насаживал на свой член до упора всё резче, жёстче и быстрее. Я даже ощущала, как его тяжёлая мошонка бьётся о мою промежность и ягодицы, из-за чего мне становилось ещё горячее внутри и снаружи. И этот огонь словно и вправду разгорался всё сильнее и осязаемей, плавя не одно лишь моё тело, но и сознание с мозгами. Превращая меня окончательно в податливый воск в чужих и очень знающих руках. И мне это, блядь, нравилось! Я действительно не хотела, чтобы оно заканчивалось. Чтобы этот безумно сладкий кошмар вдруг оборвался, возвращая меня в прежнюю, более страшную реальность.

Кажется, я чуть было и вправду не свихнулась, когда меня накрыло самым первым обещанным оргазмом, да ещё таким сильным, что я едва не забилась об стол, неосознанно выгибаясь и задыхаясь в скулящем крике.