Сокровища чистого разума

Гатов мог предложить обменять свободу на весомое научное открытие или технологию, которая позволит губернатору превзойти врагов.

– А Йорчик нужен Рубену в качестве консультанта, – догадался Фарипитетчик.

– Верно, – согласилась Сада. Посмотрела капитану в глаза и улыбнулась: – Однако звучит наше предположение…

– Неправдоподобно.

– Не очень правдоподобно, – поправила собеседника женщина. – Я оцениваю его вероятность в тридцать процентов.

– Весьма прилично.

– Я не имею права разбрасываться версиями. Даже теми, в которые слабо верю.

Капитан потёр гладкий подбородок – когда-то Якта носил бороду и сохранил привычку ухватываться за неё – и предложил:

– В Лекровотске расположен стационарный госпиталь «Медикусов» и полно агентов, с помощью которых можно держать Йорчика в поле зрения.

А мы тем временем слетаем в Триберди и проверим информацию от Граболачика.

– Без Уру у нас не будет осведомителя непосредственно в окружении Йорчика, – вздохнула Сада. – Как мы поймём, что он делает?

– Ничего сложного: если Йорчик задержится в Лекровотске больше чем на два дня, значит, его интерес в городе.

– А если он улетит?

– У нас есть люди в окружении Рубена. Возможно, мы узнаем от них его маршрут.

– Хорошо… – Поразмыслив, Сада по достоинству оценила предложение капитана. – Давай начнём с Триберди.

Глава 4,

в которой Агафрена беспокоится, Алоиз подчиняется, Йорчик погружается в менсалийские реалии, Сада занимается любимым делом, а вокруг Паровой Помойки творятся интересные дела

Лес."

"Густой, непроходимый лес, раскинувшийся на сотни лиг, начинавшийся от самого побережья Восточного океана и потому казавшийся его продолжением.

Тоже зелёное, только на земле, тоже трепещущее на ветру, тоже великое. Основу леса составляли цепляющие облака браны: ствол – в пять-десять обхватов, самая маленькая шишка – размером с женскую голову, по нижним ветвям можно кататься на велосипеде… Браны задавали образ леса, были символом его и всей Брангии, украшали её герб и дали ей имя. Но зелёный океан состоял не только из великанов. Под их величавой тенью пряталось густое смешение иголок и листвы, кустов и молодой поросли, ручьёв, речушек, полян, редких скал, тропинок и множества, огромного множества обитателей: пушистых и пернатых, опасных и трусливых, зубастых и ядовитых.

Лес являл собой целый мир.

И брангийцы с детства умели в нём жить, знали все тайны, видели опасности, находили общий язык с обитателями, пользовались щедрыми дарами и не забывали заботиться о главном богатстве своей земли. На Менсале брангийцев называли лесовиками, только их, и даже обитающие чуть севернее мриты, половину провинции которых занимал тот же лес, не удостоились такой чести.