Сокровища чистого разума

И голос повысил, показывая, что предыдущая тема окончательно закрыта.

– У Жариона? – До помощника не сразу дошёл смысл вопроса. – Вы не хотите руководить экспериментом?

– Нет.

И короткий ответ перевернул мир.

Тогледо не мог представить, что когда-нибудь услышит подобное от фанатичного учёного, от человека, который посвятил исследованиям всю свою жизнь. Как можно не руководить экспериментом, который способен перевернуть историю? Как можно отказаться от такой чести? В чём может заключаться причина?

И на ум приходило только одно объяснение:

– Вы сомневаетесь в расчетах?

– На «Исследователе-1» предусмотрен огромный запас прочности, но… – Алоиз неуверенно потёр руки.

 – Тебе знакомо понятие «интуиция»?

– Разумеется.

– У синьоры Мритской она развита необычайно сильно, в чём я имел возможность убедиться лично. В настоящий момент синьора считает, что мне не следует лично руководить экспериментом, и я… послушаюсь.

Согласиться с дурацким предсказанием? Отказаться от величайшего достижения, поддавшись глупым сказкам? Тогледо искренне восхищался Холем, однако сейчас внезапно почувствовал что-то вроде презрения… которое, разумеется, спрятал глубоко внутри.

– Синьор инженер, если вы доверите эту честь мне…

Человек, который будет лично руководить экспериментом, войдёт в историю наряду с теоретиком. В академической среде обязательно запомнят смельчака, имя Тогледо услышат, и у него появится возможность…

– Я слишком высоко тебя ценю, чтобы позволить заменить меня, – разбил мечты помощника Алоиз. – Если я не рискую сам, я не рискую и тобой. Это не обсуждается.

– Не знал, что вы суеверны, синьор инженер.

 – Несчастный Тогледо не смог уследить за лицом, на котором отразилось горькое разочарование. – Извините."

"– Это не суеверие, это вера. – Холь дружески потрепал помощника по плечу. – Однажды Агафрена попросила Артемиду не сопровождать меня. Даже не попросила: Агафрена потребовала, а поняв, что ей не верят, устроила истерику…

Тогледо опустил глаза: он знал, что услышит дальше.

– Из той поездки я вернулся один, – глухо закончил инженер. – И теперь знаю, что Агафрена тонко чувствует тех, кого любит.

И, сам того не заметив, проговорился.

Объяснил Тогледо причину изменившегося отношения Вениамина.

* * *«Узнав, кем в действительности является Эзра… в смысле, кем он был до возвращения на Менсалу, я, разумеется, изумился, чтоб меня в алкагест окунуло. Нет, сначала я ни разу не поверил, решил, что перепачканный и переломанный Бааламестре издевается над несчастным и таким же переломанным алхимиком, волею судьбы заброшенным на никчемную и злую планету, но недоверие быстро исчезло, буквально через секунду.