Сокровища чистого разума

Скучно слушая щелчки, что издавали сплющивающиеся о броню пули, друзья обогнули делянку по краю, с завидной лёгкостью форсировали небольшую речку и оказались в Сочности, трава которой радовала путешественников гораздо больше лесов Трибердии.

На какое-то время расслабились, однако вскоре сидящий за рулем Гатов узнал, что высокая и густая трава прекрасно укрывает не только животных, но и досадные помехи в виде крупных валунов, ям и даже небольших оврагов. Пару раз бронекорда подпрыгнула, однажды чуть не застряла, и после этого скорость передвижения по Сочности изрядно снизилась, а Бааламестре был отправлен на «кузельную» башню наблюдать за дорогой.

Небольшая скорость позволила друзьям сполна насладиться путешествием по удивительной местности, где редкие деревья терялись в зарослях травы, и в них же укрывались стада чернорогих косуль, тысячные стаи птиц и грациозные хищники, изредка высовывающиеся поглазеть на диковинного зверя о шести круглых лапах."

"– Говорят… э-э… здесь мало поселений? – осведомился Мерса, с подозрением разглядывая двух пятнистых кошек, бодро прыгающих рядом с бронекордой и, судя по всему, готовых затеять с ней весёлую возню.

Алхимик и Каронимо по очереди несли вахту на башне, а в перерыве спускались в кабину – развлекать сидящего за штурвалом Павла. – Людей почти нет?

– Людей здесь совсем чуть-чуть, – подтвердил Гатов, внимательно следя за тем, чтобы не раздавить пятнистых попутчиков.

– Почему?

– Сочность плодородна, но находится на самом краю континента, слишком далеко от путей сообщения. В своё время к ней подбирались колонисты, но из-за войны экспансия заглохла. Теперь здесь прячутся от губернаторов, а в поселениях живут натуральным хозяйством.

– Разве этого мало?

– Что?

– Жить, – уточнил алхимик. – Насколько я понял… э-э… на Менсале возможность просто жить уже само по себе серьёзное достижение, и люди должны бежать сюда тысячами.

– В Сочности обожают скрываться свободяне, – хмыкнул Павел. – А они – не лучшие соседи.

– Мы можем с ними встретиться?

– Вполне.

Андреас внимательно посмотрел на Гатова, убедился, что тот не шутит, снял очки и, протирая их платочком, поинтересовался:

– Тебя… э-э… это обстоятельство не беспокоит?

– Мы знали, на что шли, – ответил Павел, едва сдерживая смех – он обожал подкалывать нерешительного и пугливого Андреаса.

 – Смерть с высоко поднятой головой меня не страшит, я готов встретиться с ней даже здесь, вдали от родины…

– Заткнись! – Андреас понял, что над ним смеются, покраснел и пообещал: – Олли пожалуюсь!

После чего вернул на нос очки, отвернулся и обиженно молчал следующие полчаса.

– В тот момент я решил, что мне не повезло и всё закончилось.