Сокровища чистого разума
Среди планет Герметикона одной из самых страшных и кровавых вот уже двадцать с лишним лет считается Менсала. Сочащаяся болью, переполненная смертью. Богатство Менсалы стало ее проклятием, мир – войной, а страх и ненависть – девизом. Но именно здесь, вдали от всех, в полнейшей тайне, инженер Холь решил провести испытания своего невероятного изобретения.И надо же такому случиться, что именно на Менсалу судьба забросила Павла Гатова и Андреаса О. Мерсу, за которыми вели охоту и галаниты, и местные бандиты, и старый знакомый Руди Йорчик…
Схватки здесь проходили регулярно, со вторника по воскресенье, каждые два часа с шести вечера до двух ночи. В пятницу и субботу – каждый час. И, разумеется, далеко не все бои велись до смерти, в этом случае на Менсале давным-давно закончились бы «спортсмены». Ну а самые сладкие «вишенки», как это принято в шоу-бизнесе, припасали на выходные, когда в «Небо» съезжались развлечься богатые жители сферопорта, и ставки на эти сражения действительно доходили до неба.
– А как относится к боям наш добрый друг с Галаны? – осведомился Фил.
– Почему вы спрашиваете?
– Он как раз пробирается к нам, и, судя по выражению лица, не очень счастлив.
"Торговец обернулся, отыскал взглядом идущего меж столиков Йорчика, оценил маску отвращения на одутловатой физиономии учёного и довольно улыбнулся:
– Я так и знал.
– Вы надеялись, что ему тут не понравится, – догадался Саймон.
– Говоря откровенно, наш друг – весьма большая скотина, – не стал скрывать Уру. – И мне нравится изредка его укалывать.
– Не любит крови? – быстро уточнил одноглазый.
– Он слабак.
– Самомнение?
– Раздуто до небес.
– Примерно так я и представлял. – Фил отставил бокал и поднялся: – Господин Йорчик?
– Да, – отрывисто бросил тот и опустился за стол, демонстративно проигнорировав протянутую руку.
– Руди, позволь тебе представить Саймона Фила из Лекровотска.
– Из Козлоозерска?
Продолжая улыбаться, одноглазый медленно вернулся на место.
– Из Лекровотска, – поправил учёного Клячик.
– А-а…
Йорчик не смог бы объяснить, почему хамит: он сам согласился на встречу, прекрасно понимая, что ссора с лекрийским губернатором плохо отразится на менсалийских деловых операциях, он знал, что никто не посмеет давить на него с целью принятия того или иного решения, чувствовал себя абсолютно свободно, но… но почему-то хамил.

















