Стая

Мол, смотри, она карабкается прямо по отвесным камням! Ты так никогда не сможешь!

– Смогу, – упрямо возразил сам себе юноша, глядя, как Кота упирается головой в камень, стремясь продвинуться еще немного вверх.

Дрожащими руками он схватился за выступ и подпрыгнул. Скользкие от пота и моросящего дождя руки соскользнули, паренек сильно ударился коленкой. Выругавшись, поспешно вытер ладони о штаны и попытался снова. Где-то вдали нарастал гул. Мурашки захолодили затылок. Лай явственно представил себе, как гигантская волна грязной пены сметает все живое со своего пути, пригибая к земле толстые стволы деревьев, как гибкие травинки, разбивая камни в пыль, отрывая от скал огромные валуны, которые исполинскими кораблями следуют пути смертельного разгула стихии.

С силой сжав челюсти, он подскочил и ухватился за небольшую выемку в камне. Заскрежетав зубами от напряжения, подтянулся и попытался упереться ногами в каменном мешке, с завистью наблюдая за ловкими движениями девушки, которая уже по-обезьяньи быстро пробиралась к вершине скалы. Со стороны казалось, что Кота не испытывает никаких неудобств ни от сырости, ни от физически сложной работы.

Лай запыхался уже через несколько секунд. Руки отекли и почти онемели, но он не мог позволить себе отдохнуть – картинка жуткой катастрофы все еще стояла перед глазами. Шум нарастал, подхлестывая юного отступника. Собрав все силы, раздирая руки в кровь, силясь не обращать внимания на острые камешки, осыпающиеся из-под ног Коты, он полз наверх, стараясь зацепиться любой ценой. Песок оседал на мокром от пота лице и, попадая в глаза, вызывал неприятное жжение. Попытавшись протереть глаза, Лай с удивлением воззрился на окровавленную ладонь, – видимо, один из камней, осыпающихся сверху, поранил его.

Шум перешел в страшный грохот. Скалы тряслись так, что казалось, к ним подходит великан из детской сказки. Нечто серое действительно приближалось с немыслимой скоростью. Что это, рассмотреть было невозможно – не было ни времени, ни сил, да и необходимости. И так понятно, что стихия разрушения мчится по дну ущелья, ломая старые деревья, пригибая молодые, разбивая валуны и еще больше углубляя и расширяя расщелину в земле.

Лай постарался карабкаться еще быстрее, но немеющие от непомерной нагрузки пальцы не слушались.

Костяшки побелели, юноша почти не мог разогнуть их. Все, это конец. Стихия бушевала уже почти под ним, а вода все поднималась, грозя слизнуть незадачливого человечка. Кота, уже недосягаемая для смертельной опасности, что-то кричала, но невозможно было разобрать ни слова. Всем телом Лай ощущал приближение смерти, но не мог сделать больше ни одного движения.

На его счастье Кота уже закончила мастерить импровизированную веревку из серебристой рубахи.