Стая

Расхохотавшись, девушка снова отмахнулась и, все еще нервно хихикая, решительно направилась в хижину, где поместили Лая. Народ расступался перед волчицей, благоговейно кланяясь. Каждый стремился коснуться великой Шактир. Но так, чтобы она не заметила, – легонечко. Поэтому сзади образовалось некоторое столпотворение из желающих дотронуться до «святыни».

Мужественно стерпев все и даже не пытаясь огрызнуться, – хотя, очень хотелось пару раз клацнуть зубами, – Кота скользнула под облезлую шкуру во влажный мрак. Впереди неясно маячил отблеск огня. Она шла вперед, убеждаясь, что догадка про скалы оказалась верной – глиняный шар, гулко отражающий каждый шорох, остался позади. Теперь пальцы нащупывали холод и скользкую влагу каменных стен, а босые ступни – неровную поверхность скалы, скудно посыпанную мелким песком.

Обстановка была крайне скудной. В каменном мешке, в тусклом свете затухающего очага, девушка разглядела лишь несколько небольших шкур, да связку дров. Глаза потихоньку привыкали к темноте, и Кота увидела многочисленные выемки в стенах. Неровные горшки, кувшины, мелкая утварь, – все это было заботливо разложено в неглубоких нишах, выдолбленных прямо в скале на разной высоте. Костерок разложен так же, как и снаружи – в углублении плоского камня. Рядом валялся бубен – вроде того, что волчица разорвала в клочья, стремясь добраться до горла жреца.

За костром лежало нечто большое, заботливо скрытое парой старых шкур. Кота плюхнулась на колени и дрожащими руками отогнула край. В неровных бликах костра увидела грязные исцарапанные ноги. Разжав пальцы, быстро прыгнула к другому краю и, стараясь утихомирить бешеный стук сердца, вновь приподняла покрывало. Вздрогнув, решительно отбросила шкуру в сторону.

Лицо Лая было невероятно бледным. Спокойное, оно не отражало никаких эмоций. Кожа приобрела некую полупрозрачность и оттенок редкого камня, называемого магами лунным. Глаза были закрыты. Юноша, казалось, просто спал. Тело вытянуто в струнку, руки безвольно раскинулись. Сглотнув, девушка робко коснулась сомкнутых век. Странно, там, на дне пересохшей реки они были распахнуты и казались мертвыми. Но Лай никак не отреагировал на прикосновение. Кота положила обе руки на грудь юноши, пытаясь уловить малейшее движение, легкий стук сердца. Не почуяв ничего, прижалась ухом…

Тук… казалось, прошла вечность. Но нет, еще раз. И еще. Сердцебиение есть… Но… как редко. Разве такое возможно? Жрец был прав: маг не жив и не мертв. Кота задумчиво поглаживала юношу по щеке, как бы успокаивая его. Некогда щегольские штаны превратились в серые лохмотья, едва прикрывая чресла юноши. Руки и ноги в кровоподтеках и царапинах.