Стая

Кота оттолкнулась от пола и бросилась вперед. Нестерпимо горячий мешочек, который она до сих пор сжимала в ладони, полетел на пол. Вцепившись в шею растерянного локки, Кота запоздало поняла, о чем тот спрашивал. Сердце клана! Его не было на обычном месте. Конечно! Ведь он у…

Красный сверток коснулся гладкой белоснежной поверхности и взорвался тысячей искр.

– Лай! – вскрикнула Кота, и грудь привычно стиснуло ощущение небытия.

Юноша оперся спиной на кряжистый ствол дерева. Он мрачно наблюдал за неразберихой, царившей на круглой полянке. Братья пытались облачиться в городские одежды. Началось все с того, что Солдес в сопровождении сурового мужчины с усталым взглядом карих глаз, – имен всех воинов Лай еще не успел узнать, – вытащил большой старый сундук. Внутри оказались разноцветные тряпки. В страшном беспорядке запиханные некогда, выглядели они весьма плачевно: все мятое, перекрученное… И запах!

Вожак приглашающим жестом предложил Лаю первым выбрать себе одежду. Пока тот, пытаясь скрыть брезгливость, перебирал пальцами содержимое сундука, Солдес смущенно бормотал про некую Чилву, с уходом которой все пришло в запустение. А ведь еще каких-то шестнадцать лет назад они не могли себе даже представить, что среди них будет жить женщина. Теперь же с трудом привыкали к ее отсутствию.

Подобрав более-менее сносные брюки и камзол, Лай быстро облачился, и с удивлением следил, как воины пытаются одеваться. Словно малые дети, они шутили, подтрунивали друг над другом, кидались туфлями, пытаясь отыскать парные. А как они составляли наряд! Юноша был просто в недоумении, поскольку те с легкостью мешали в один костюм вещи, которые могли принадлежать совершенно различным сословиям.

– Тебе что-то не нравится? – Кродос, легко узнаваемый по ужасному шраму, неслышно появился рядом."

"Лай поднял брови и выразительно окинул того придирчивым взглядом. Облегающие кожаные брюки, более подходили для одежды воина. Ну, или для охоты. Шикарно украшенный камзол с длинными полами в свои лучшие времена, несомненно, был достоин облачать плечи самого харца, но сейчас, измятый и местами порванный, годился лишь на тряпки. Белая рубаха с тонким кружевом скорее была похожа на женскую, только обрезанную.

– Выглядишь, как разбойник с большой дороги, – без обиняков признался он.

– Понятно теперь, почему на нас все время так смотрят, – язвительно усмехнулся Кродос. – Странно, что вообще в замок пускают…

– Ничего странного, – пожал плечами Лай. – Точно так же выглядят богатые вольнонаемники. Те, кто вышел из черни – не знают, как правильно одеваться. А обнищавшие вельможи, вынужденные торговать своей силой и военный умением, уже не придают большого значения костюму.