Стая

Сквозь гудение, наполнившее все тело, словно из-за толстой стены, он едва расслышал ответ женщины.

– Это не важно. Локк ушел, а я не знаю, сколько у нас времени. Если тебе дорога жизнь – убей меня сейчас же!

– Ты просишь тебя убить? – еще больше удивилась Кота. Недоверчиво отодвинулась и с трудом подтянула коленки. В темных глазах к ненависти и жажде крови добавилась изрядная доля интереса. – Любопытно, а почему ты так стремишься к смерти?

– А зачем мне жить? – голубые глаза незнакомки буквально вспыхнули от боли. – Все, кого я любила – погибли из-за моей слабости.

Кота поерзала, пытаясь устроиться поудобнее. Но что-то покалывало бедро. Нащупав причину дискомфорта, девушка вытащила из-под себя кулон, сверкнувший алыми гранями, и растерянно моргнула. Слабая надежда теплой волной подкатила к горлу.

– Лай, – шепнула она, и слезы облегчения блеснули на черных ресницах. – Он жив!

– Лай? – вздрогнула белокурая женщина и пристально поглядела на кулон. Ахнула: – Сердце клана! Откуда оно у тебя?

– Это Лай! – воодушевленная, Кота вскочила, забыв о немощи тела. Любовь и возрожденная надежда наполнили его новой силой. – Он жив! Он послал мне камень!

– Жив? – женщина покачала головой. – Нет, это невозможно. Я своими глазами видела, как Локк лишил мальчика силы. Никто не смог бы помочь несчастному.

– Не веришь? – Кота смерила незнакомку злым взглядом с головы до ног. – Или не хочешь признать, что твой злодейский план не удался и Лай выжил?

– Да как ты смеешь?! – взвилась та, не замечая, как из глаз брызнули слезы горя. – Я бы все отдала за жизнь Лая! Он… мой сын!

Кота, ощутив вновь накатившуюся слабость, медленно опустилась на колени, недоверчиво глядя на женщину. Но изумление девушки было ничто по сравнению с чувствами, охватившими самого Лая. Стараясь не упустить ни единого слова из разговора, он замер, оглушенный. Сила богов мгновенно улетучилась, словно порыв ветра унес неясный дух чужого присутствия. Распахнул глаза. Волосы, светлые кудри… И она – локки! Подозрение, которое всегда отравляло мальчику жизнь, прорвалось наружу, как кровавый нарыв. Лай посмотрел в дальний угол комнаты. Там, рядом с огромной кроватью, маленькая на ее фоне фигурка харцессы казалась чем-то нереальным. Огромные черные глаза полны страха, бледные губы сжаты в тонкую, едва заметную, линию, белые кулачки в ужасе прижаты к груди.

Но Лай не думал о том, что вырастившая его женщина так боится реакции приемного сына на страшное известие. Внутри все встало на свои места. Презрение харца, постоянные издевки и обиды мгновенно потеряли значение. Он не наследник. Ну и что! Владеть ломаной линией харцской короны никогда не было его самой заветной мечтой.