Стая

Полагаю, это локки хочет, чтобы я видела. Например, в случае смерти Лая…

– Ты мне не веришь? Он – жив! – крикнула Кота, разозлившись.

– Я не переживу еще одной рухнувшей надежды, – прошептала бледная Шактир. – Это слишком больно.

– Ты все равно собралась умирать, – цинично фыркнула Кота. Увидев, как голубые глаза Вии сверкнули яростью, примирительно добавила: – Так-то лучше. А то маниакальное стремление к смерти начинаешь жутко раздражать. И я даже не о том, что ты всучила мне зелье локки, заранее зная, что оно нас погубит. Всех троих! – Бледное личико Шактир приобрело чуть виноватое выражение. – Я тебя простила. Пойми же, Лай жив! Только он мог вытащить нас из пучины силы. Он – прирожденный локки! Теперь мне понятно, как это получилось. Видимо, сила Локка помимо его воли перешла к новорожденному мальчику. И он нашел способ спасти нас, Сердце клана это доказывает.

– Твоя уверенность заразительна, – пробормотала Шактир. – Но я все же считаю, что ты ослеплена любовью. Не такой уж он сильный маг… скорее, наоборот.

Жуткий хохот прокатился по комнате раскатом грома. Воздух рядом с окном засветился ярче солнца, проникающего сквозь занавеси. Внутри белого сияния разъяренными змеями метались струйки тумана.

– О, боги! – воскликнула Миген, отступая к двери. – Это слуги Мороса!"

"Чилва непонимающе переводила взгляд с нее на странное свечение. В это время двери опочивальни харцессы распахнулись, и в комнату ворвались несколько мужчин в охотничьих одеяниях. Возглавлял их донельзя взбешенный Алодлор.

– Я так и знал! – торжествующе прошипел он, схватил жену за запястья так, что женщина закричала от боли и упала на колени. – Муж с охоты, а у тебя в спальне мужчина! Презренная!

– Алор! – умоляюще воскликнула Миген и осеклась, вспомнив – как ненавидит харц сокращенное имя. Тут же исправилась: – Алодлор, ты что, не видишь – тут и мужчины, и женщины…

– Ага! – зло выплюнул Алодлор, а харцесса с ужасом смотрела в пустые глаза мужа, в которых зрачки расширились настолько, что совсем скрыли радужку. На фоне розовых, расчерченных багровыми стрелками лопнувших сосудов, белков, это смотрелось особенно зловеще. – Тебе одного любовника уже мало?!

Белесые струйки тумана потянулись к харцу, заструились вокруг головы мужчины, проникали в нос, уши, глаза. Алодлор страшно завопил, хватаясь за голову. Обретя свободу, Миген мгновенно отползла в сторону кровати, и уже там упала без чувств в объятия любимой служанки, не вынеся ужасного зрелища. Харц скорчился, упал и, словно в горячке, принялся кататься по полу, царапая ногтями лицо, выдирая клоки волос. Сопровождающие его вельможи спокойно наблюдали за происходящим, не делая никаких попыток помочь своему повелителю.

Один из них пристально посмотрел на Чилву.