Стань Звездой!

— Я тоже буду ужинать! — сказал он быстро и, похлопав Курта по спине, ушел разговаривать в сад.

Льюис с улыбкой проводил его взглядом, а потом покосился на Эрика.

— Отличные руки, — сказал он с восхищением. — Сильные, уверенные. Нежности только в тебе маловато, — добавил, отчего-то довольно щурясь.

— Ты первый, кто на такое пожаловался, — Эрик погладил Курта через плед от загривка до задницы, потом вспомнил, как вчера тот массировал ему голову и запустил пальцы в светлые, коротко остриженные волосы, мягко касаясь кожи.

В его жизни обычно было не до нежности.

От отца нечего было и ждать одобрительного слова или хлопка по плечу — скорее зуботычину или окрик. Мать большую часть жизни была погружена в себя и не замечала сына. В школе приходилось регулярно пускать в ход кулаки, стирая с лиц усмешку из-за потрепанной одежды и худобы.

— Ммм… — промычал Курт благодарно. — Давай разложим так Зака? — предложил так, будто речь шла об омлете на завтрак. — Я его подготовлю и расслаблю, а ты — войдешь в самое нутро своей железной хваткой.

Член встал быстрее, чем Эрик сообразил, что Курт говорил не о сексе.

Картинка, успевшая отпечататься в мозгу, была слишком греховна, чтобы ей поддаться, и слишком хороша, чтобы отмахнуться.

— Можно попробовать, — ответил Эрик, мягко касаясь активных точек за ушами Курта, больше лаская, чем стимулируя. — Я нашел его сегодня в зале, — он понизил голос. — И нагрузка была явно огромная.

— О, — кажется, Курт не был удивлен. — Уже началось?.. — невесело усмехнулся. — Первый вестник апокалипсиса.

— Подготовка к роли, да? — Эрик посмотрел на закрытую наглухо дверь в сад. Зак не расположился на диване, как обычно, а нервно расхаживал между кадок с растениями.

— У него же есть тренер и диетолог, да? Потому что бессистемно такие нагрузки ни к чему хорошему не приведут.

— Тренер и диетолог не могут держать его за руку круглосуточно, — покачал Курт головой и, подняв на него глаза, вздохнул: — Держись, друг.

— Ты тоже держись, ведь пока мы живем все втроем, — Эрик поправил сползший с плеч Курта плед. — Как дела со страховой? — он уселся на оставленный Заком табурет, оперся локтями на край стола, так что его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Курта.

— Пока никак, — Курт пожал плечами и, помедлив, сказал, глядя ему в глаза: — Мне-то как раз держаться нечего. Я это все уже видел бессчетное количество раз. Или кто, по-твоему, следил, чтобы он все-таки себя не угробил? И заодно отпаивал спиртным, когда очередная подруга мирных дней сваливала в закат, крича на всех углах, что он идиот и псих?..

Курт говорил шутливо, но взгляд его при этом оставался серьезным и цепким.

Эрик молчал, переваривая услышанное.