Стань Звездой!

Он ненавидел говорить полуправду и всерьез задумался, не рассказать ли все начистоту, но стоило только взглянуть в загоревшиеся нехорошим огнем глаза Деб, как все желание откровенничать тут же пропало.

— Только не говори, что вы не трахаетесь на всех поверхностях, едва Ласард выходит за порог, — фыркнула она. — Я слишком хорошо знаю вас обоих.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А тебе-то какое дело, с кем и как я трахаюсь? — Зак отбросил на стол мандарин. — На тебя Курт не позарился в четырнадцать, и вряд ли воспылает страстью теперь.

— Как раз теперь, когда у тебя есть Ласард, все может и выгореть, — ни капельки не смутилась Дебора. — Я же вижу — это не просто очередное увлечение. Его мнение тебе важно. А значит, Курт в отставке. Или нет?.. — она улыбнулась, довольная расставленной ловушкой."

"— Когда ты уже вырастешь из возраста “Хочу такую же игрушку, как у тебя?” — спросил Зак. — Тебе было наплевать на Курта до того, как ты застала нас с ним. Ты полезла к нему в кровать вовсе не от большое любви, и не оставляешь попыток, хотя он снова и снова выставляет тебя вон.

Что, так хочется поставить галочку, что готова подбирать за мной?

Мерзкие по отношению к Курту слова доставляли настоящую физическую боль, но Зак упрямо выговаривал их, потому что влечение Деборы было всего лишь стремлением крушить и уничтожать. Ни о каких чувствах к Курту не шло речи ни тогда, ни теперь.

— Немного не так, — неожиданно спокойно ответила Деб. — Благодаря тебе я посмотрела на него другими глазами. И потом. Выбирать, как ты знаешь, не приходится, — она криво усмехнулась. — В моей жизни два мужчины: ты и он.

Я бы, конечно, с удовольствием выбрала тебя, но боюсь, ты меня тогда по гроб жизни в психушку упечешь.

— В твоей жизни есть один мужчина, и с ним не в состоянии конкурировать ни я, ни Курт, — Зак все-таки вытащил сигарету из пачки и прикурил. — Разберись с главным, Деб. Спецклиника — не самый плохой вариант, но я очень не хочу вызывать перевозку и доставлять тебя туда, как бешеную собаку: под транками и в смирительной рубашке.

Блеклые губы Деборы сжались в узкую полоску, и она сиротливо сгорбилась, сунув ладони между колен.

Несколько долгих секунд она молчала, а потом прошептала:

— Обними меня…

Зак не смог противиться. Отбросил сигарету в пепельницу и потянулся к Деборе. Спустил одну ногу на землю, второе колено просунул между спинкой дивана и ее плечом. Деб всхлипнула, рванулась ему навстречу, перекидывая ноги через его бедра и первой обняла, прижимаясь к груди. Зак обхватил ее, сквозь рубашку ощущая выступающие лопатки и позвонки, прижался губами к виску.

— Все будет хорошо, — заверил ее с жаром.