Стань Звездой!

Абсолютно счастливым он был те пару лет, что сидел на синтетике. Тогда он оставался дома неделями, целыми днями валялся с Деб или таскал ее по городу, придумывая затеи одна смешнее другой. В это время он не нудил, видя, как она ширяется, без вопросов давал денег на дозу и принадлежал только ей.

Но Льюис, черт бы его побрал, и не думал отступать. Стоило ему показаться на пороге, как веселью наступал конец. Он сажал Зака под замок, привязывал полотенцами к кровати и не обращал внимания на ругань и мольбы. А когда Зак переламывался, заставлял сниматься. Часами напролет Льюис читал Заку сценарии — на вкус Деб кошмарно примитивные или смертельно занудные, устраивал репетиции, таскал на кастинги. Зак ловил эту волну нового увлечения и уезжал, опять оставляя Деб одну.

Но всегда возвращался, чтобы найти ее в очередном притоне, привести домой, отмыть и кормить с ложечки.

Это было подло по отношению к Заку: отнять у него право устроить жизнь, манипулировать, давя на чувство вины, но для Деб это стало зависимостью даже более сильной, чем от наркоты. Она могла держаться много недель, но потом наступало время, когда все мысли были только о Заке, и желание его увидеть выворачивало кости похлеще, чем ломка. Сама она никогда не звонила Заку, это делала мать. Он бросал съемки и своих очередных подружек и дружков и на пару дней снова становился только ее.

Первое время Деб боялась, что ее раскроют. Что кто-то узнает, что именно ей нужно. Каждый раз, когда Льюис смотрел на нее, Деб казалось, что вот сейчас он откроет рот и выложит всю правду. А Зак, услышав, что ее любовь к нему уже давно перестала быть только сестринской, тут же возненавидит Деб. Она просыпалась в слезах, если ей снился его полный отвращения взгляд. В этих наркотических снах непременно был Льюис, и от довольной ухмылки на его лице действительно хотелось покончить с собой.

Но годы шли, и даже Льюис смотрел на нее с жалостью. Деб расслабилась и просто плыла по течению, год за годом отдавая наркотическому дурману и жила от одной встречи с Заком до другой. Ей нравилось наблюдать, как он ищет клиники, она обожала представлять его грусть по поводу того, что очередное лечение не помогло, и упивалась чувством вины, годами разрушавшим жизнь Зака.

Мисс Чи, эту заносчивую, тощую как жердь китаянку, Деб не приняла всерьез. Сколько психологов, психотерапевтов и психиатров обещали разобраться в “ее проблеме”, и не сосчитать. Эта пигалица-практикант, вчерашняя выпускница медицинского колледжа, точно не могла понять, что движет Деб на самом деле.

Однако мисс Чи оказалась шкатулкой с секретом.

Она пришла в палату Деб перед ужином.